— Сбежать пытался? — Шуша отвесил рыжику пощечину, как только за их спинами закрыли ворота. — Все хозяину скажу!
— Я просто потерял обувку, — Алекс дернулся, когда Шуша в очередной раз рванул за поводок. — Я тогда скажу хозяину, что ты плохо обо мне заботишься, заставляешь бегать по темным улицам и меня, и охрану, и я, между прочим, чуть ногу не сломал, когда потерял обувь на грязной, темной улице, на которой полно всяких бандитов! Охрана подтвердит, что надо было не бегать как слепой ящер, а идти спокойно, чтобы не попасть в засаду. Так что, если хочешь получить плетей от Гаури, то вперед — жалуйся. Получишь на спину украшение как у меня.
Охрана одобрительно хмыкнула, Шуша дернул за поводок еще раз и, вздернув нос, повел рыжика в дом, и только затолкнув в комнату, отстегнул поводок. А после этого мстительно хмыкнув, задвинул защелку на его двери. Алекс уселся на свою кровать и задумался, но за окном послышались возня и взволнованный голос Рарха:
— Лекс, Лекс! Ты здесь? — Алекс просунул в оконную щель руку и с той стороны ее сразу же сжали. — Не молчи, рассказывай, как все было? Тебя отдадут брату? Когда? А что император сказал?
— Сколько вопросов… — Алекс горько рассмеялся, — ответов у меня все равно нет. Император молчит как… как пенек трухлявый… его игрушка сына совсем не волнует. Пушан сказал, что если я узнаю брата и покажу на него, то он отдаст меня домой. Но я его совсем не помню, там было много рыжих воинов, крупных и одетых одинаково. Может, если бы у него была на голове корона или еще что-нибудь, то я бы его признал, а так они все одинаковые, как ты и говорил, рыжие и большие.
— Жалко, — Рарх расстроился. — Я уже надеялся, что с тебя сняли ошейник и ты теперь свободен. Ты был днем такой красивый и на раба совсем не похож… Но ты, главное, не отчаивайся, Семизубый помогает тем, кто борется, и он тебе обязательно поможет обрести свободу!
— Угу, — Алекс освободил руку из хватки Рарха и уселся на свой столик у окна. — Ты знаешь, я совсем не ожидал, что они приедут меня выручать, и ты знаешь, они на меня так смотрели, как будто они меня любят и переживают. И причем они так все смотрели, а не только один. Разве такое возможно? Я совсем ничего не помню…
— Конечно, — Рарх устроился с той стороны окна на пенечке, — ты ведь рос младшим, конечно тебя все любили и баловали. Знаешь, как Гаури старший брат баловал? И подарки любые, и все, что захочет, сразу же — на, любимый братик! Только не хмурься. Так детей не балуют, как балуют младшего в доме. И тебя дома баловали и пытались порадовать все. Ты вон какой красавчик! И во дворце императора с братом чужих людей не было, а только самые верные друзья. Конечно, они тебя видели раньше и не удивлюсь, если они все были в тебя влюблены. Тебя нельзя не любить! Ты и красивый, и милый, и еще очень добрый, и еще гордый!
Рарх взволнованно засунул лицо в прорезь окна и заторопился с объяснениями:
— Гордый, это не как Шуша — нос вверх и никого не вижу, а когда держишься с таким достоинством, что сразу понятно, что ты настоящий принц. Ты ни к кому не лез со своей дружбой и не пытался командовать и требовать для себя чего-то особенного, всегда один. Но когда тебя пригласили за общий стол, то ты не побрезговал и сел вместе со всеми и не гнушался сказать спасибо простым рабам. Знаешь, как за тебя все переживали, когда ты у столба привязанный остался? И зи для тебя все вместе собирали, чтобы на дольше хватило!
— Зи? — удивился Алекс. — Что такое зи?
— Ну, это такие червячки, они живут в темных и сырых углах, если их помять в ступке и залить водой, то получается настойка, от которой проходит любая боль. Носильщики сказали, что ты боишься червячков, поэтому повариха тебе настойку через тряпочку отцеживала, чтобы ты не боялся.
— Вот спасибо… — Алекс сглотнул набежавшую слюну, пытаясь справится с легкой дурнотой. Хорошо, что он не знал, что настойка из «червячков», а то он не смог бы сдержаться. — Спасибо вам за заботу. Не знаю, как бы я все пережил, если бы не вы… — Алекс протянул руку в окно и погладил Рарха по лысой голове. — Спасибо тебе, друг.
— Ой, да ладно тебе… — стушевался Рарх и пропал из видимости, а потом, как видно успокоившись, поинтересовался, — так что будет дальше?
— Понятия не имею, — честно сознался Алекс, — может, Гаури уговорит мужа, чтобы он отдал меня брату? А может, побреют и отправят навоз за ящерами убирать…
— …нет, это вряд ли… — после долгих раздумий выдал Рарх, — скорее заставит гостей ублажать во время пира, красота должна приносить удовольствие… а ящеров простые рабы почистят. Но ты не грусти, время пройдет и от тебя все отстанут. Или, может, Пушан подарит тебя кому-нибудь из чиновников, и он увезет тебя в имение, а там сделает помощником по имению. Тебя ведь обучали, как заниматься хозяйством и вести дела? Ты, главное, не отчаивайся, и Семизубый обязательно тебе поможет!
Рарх посидел еще немного под окном и наконец ушел к себе в барак, а Алекс опять перебирал воспоминания этого вечера и терялся в догадках. Тот рыжий верзила назвал его Качеши, и имя в его устах прозвучало очень интимно, как будто они были любовниками. Но ведь бубенчик на пупке был, когда рыжик попал в плен, а значит, он все равно был невинен. Алекс лег на кровать и попытался представить, что будет, если его отдадут брату. Замуж его вряд ли спихнут, он теперь не невинный избранный, а значит, в лучшем случае он станет наложником у того же рыжего верзилы. А это, как говорится, хрен редьки не слаще… Ну, хотя бы не рабом, и то радость…
Лежать на туго скрученных в локоны волосах было неудобно, и Алекс долго крутился, чтобы устроиться удобнее, пока не заснул. Среди ночи его разбудили крики. Похоже, парочка вернулась домой и знатно поругалась. Слова были неразборчивы, только слышалось злое рычание старшего мужа и визгливые истеричные вопли Гаури. Потом послышалось, что кто-то взбежал по лестнице в гарем и оттуда послышались крики и звуки ударов и падения. Алекс, проснувшись, сидел на кровати и смотрел на потолок, отмечая передвижение шума, судя по сыплющемуся с перекрытия сору, происходящего именно над его комнатой.
Послышался звук открывающейся защелки и в проеме двери показался Пушан. Похоже, он был сильно пьян. Комната сразу же наполнилась запахом перегара, пота, и какой-то острой еды. Он пьяно покачнулся, когда вошел в комнату и, увидев, что рыжик сидит на кровати, с довольной ухмылкой подошел ближе.
— Ты мой! — Пушан погладил рыжика тыльной стороной ладони по правой щеке, и в тот же момент отвесил пощечину по левой. — Ты мой. — Наследник схватил Алекса за волосы на затылке и сжал до боли, — что бы там ни говорил отец, я не отдам тебя никому. Ты это понял?
Пушан толкнул его на кровать и забрался сверху, согнув ноги рыжика в коленях, преодолевая сопротивление, прижал их к его груди. Набедренная повязка рыжика подразумевала отсутствие белья, впрочем, как и тога наследника, и поэтому Алекс с ужасом почувствовал, как член Пушана трется о его промежность. Задница с тоской сжалась, ожидая боли и насилия, но, похоже, у наследника закончился запал, едва он оказался в горизонтальном положении. Он слабо дернулся, вяло кончил и, хрюкнув куда-то в плечо Алекса, вырубился как последний алкаш в подворотне.
Приваленный весом пьяной тушки, Алекс вначале замер, не веря своему счастью, а потом забарахтался, пытаясь освободиться. Это оказалось достаточно проблематично, если учесть, что его сложили почти пополам, прежде чем прижать к жесткой койке. Хотя пьяное похрапывание позволяло действовать достаточно бесцеремонно, но чтобы освободиться, пришлось очень энергично покрутиться… Зато выбравшись на свободу, Алекс почувствовал себя почти счастливым.
Оставалось только обтереться от потеков спермы на бедрах и заднице. Поскольку вещей у него был минимум, то пришлось воспользоваться собственной одеждой, она все равно была безнадежно смята и испачкана. За этим занятием его и застал Гаури.
— Что есть в тебе такого, что Пушан сходит от тебя с ума? — Гаури стоял со светильником в руках и рассматривал голого рыжика. — Руки, ноги, задница, все как у всех. В гареме есть наложники с лучшей фигурой, чем у тебя. И трахаешься ты, по словам мужа, просто отвратно — бревно и то отзывчивей, чем ты. Или он меня обманывает? Почему он пришел к тебе, а не в гарем? Он тебя трахнул?
— Нет, — Рыжик показал щеку, на которой горел отпечаток пятерни наследника, — ударил и сказал, что к брату не отпустит. А потом упал и заснул.
— Врешь! Я же слышу запах спермы! — зашипел младший хозяин и как змея бросился к Алексу. Бросив светильник на стол, он привычной рукой скрутил рыжика и пощупал его зад. Алекс даже не вырывался, позволяя делать все, лишь бы успокоить блондинчика. Тот, наткнувшись на тугую дырочку, удивился и быстро ощупал всю промежность. Убедившись, что влага есть только на бедрах, совершенно растерялся. — Я ничего не понимаю… Почему? Почему с тобой? Чем ты лучше меня?
Алекс только вздохнул, он тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос.
— Пожалуйста, Гаури, отдай меня брату, и ты меня больше никогда не увидишь в своем доме. — Тихо попросил Алекс.
Гаури в ответ оттолкнул его и, подхватив светильник, выскочил из комнаты. Чуть позже в комнату просочилось трое рабов Гаури, они молча подхватили Пушана с лежанки и потащили в спальню. Оставаться в комнате не хотелось, и Алекс в темноте пошел в купальню. Благо, что вода в местном родничке текла круглосуточно. Обмывшись и выполоскав одежку, он ее отжал и постарался расправить, чтобы утром она имела приличный вид. И только после этого смог вернуться в комнату и ненадолго заснуть.
А вот Гаури не спалось. Он тиранил своих рабов до рассвета. Они подняли на ноги остальных, и вскоре и на кухне и в топочной работа шла полным ходом. Вода в хозяйской купальне была нагрета, рабы принялись мыть хозяина, который изволил заснуть уже поздним утром, под руками пришедшего на работу массажиста. Все остальные работники ходили по дому на цыпочках и разговаривали исключительно шепотом.