— Чьё это стадо?
Удивился подпасок.
— Знатный джигит ты по виду, а не можешь догадаться, что таким стадом может владеть только хан, — отвечал он.
— Как же ты управляешься с таким огромным стадом? Как удаётся тебе перевести его через реку? — снова спросил Сокбай.
— Скажу: перейдите — переходят; скажу подоитесь — подоятся; прикажу телятам привязаться — привяжутся! А больше мне и сказать тебе нечего, — дерзко отвечал подпасок.
— Ну, если ты не хочешь разговаривать, давай сыграем в альчики на щелчки, — предложил батыр.
— Давай сыграем, — согласился подпасок и подбросил альчик, да так удачно, что сразу выиграл.
Щёлкнул он Сокбая по виску с такой силой, что даже ноготь его вдавился до кости. Рассердился батыр, взял другой альчик, подбросил, выиграл и сказал подпаску:
— Теперь я щёлкну тебя!
Испугался тут плешивый подпасок — хоть и дерзок он был, но труслив! Убежал от Сокбая в степь, даже про коров своих позабыл. Даже лохмотья с себя сбросил — видно, чтобы бежать было легче.
Посмеялся Сокбай над трусливым подпаском и стал ждать, когда тот вернётся. Но вот уже солнце садится, а плешивый подпасок всё не возвращается к своему стаду.
«Как бы мне не быть в ответе перед ханом за этого дерзкого подпаска — подумает ещё, что я убил его», — забеспокоился батыр. Тогда прошептал батыр какие-то слова на ухо своему коню. Конь превратился в альчик. Положил Сокбай этот альчик за пазуху, накинул на себя лохмотья подпаска и погнал стадо к реке. Заупрямились коровы, не хотят лезть в воду. Рассердился батыр и стал перебрасывать их по одной на противоположный берег. Увидали это ханские дочери, стоявшие на вершине холма. Перебросил джигит всех коров, перешагнул через реку и погнал коров дальше. Когда он подошёл к холму, девушки спросили его:
— Почему ты коровами швырялся?
— Я забыл слово, которое нужно сказать, а без этого слова коровы не захотели войти в воду. Рассердился я и сам перекидал их на противоположный берег, — смиренно, как и подобает подпаску, объяснил Сокбай.
Но все же младшая дочь хана, Аксуек, догадалась, что это не простой подпасок. «Наш плешивый подпасок даже с жеребёнком не мог справиться, а этот столько коров осилил», — подумала она.
А хан и ханша ничего не заметили. Дала ханша батыру миску кислого молока, дала ему сухую лепёшку, велела спать ложиться. Поел батыр, попил и лёг спать прямо на земле, неподалёку от ханской юрты. Среди ночи Аксуек проснулась, тихонько встала с постели, вышла из юрты, подошла к спящему Сокбаю и сняла с его головы шапку. Увидела она его широкий лоб, густые чёрные волосы и поняла, что это не подпасок, а какой-то знатный джигит.
Утром хан отправился на прогулку и присел отдохнуть на холмик. Подошла к нему младшая дочь Аксуек, положила перед ним три платка и молча удалилась.
— Зачем она раскинула платки? — удивлённо спросил хан свою жену.
— Этим она хотела тебе сказать, чтобы ты выдал своих дочерей замуж, — отвечала жена.
Подозвал хан всех трёх дочерей, дал каждой по яблоку и сказал:
— Сейчас я велю всем моим подданным пройти мимо нас. Пусть каждая из вас кинет яблоко в того, кого хочет назвать своим суженым.
Стали проходить подданные мимо хана и его дочерей, и старшая дочь бросила яблоко в джигита по имени Канбача. Средняя бросила яблоко в джигита по имени Бекбача. Младшая ни в кого не бросила.
— Вели, отец, пройти тем, кто ещё не проходил здесь, — сказала она.
— Остался только плешивый подпасок. Ему здесь делать нечего, — зашумел народ.
— Всем так уж всем проходить. Пусть и плешивый пройдёт, — милостиво разрешил хан.
Усадили подпаска на разбитую клячу, повезли мимо хана, а младшая дочь возьми и кинь в юношу яблоко.
— Какой стыд! Какой срам! — зашумели люди. — Ханская дочь Аксуек предпочла подпаска всем джигитам!
И самому хану не понравилось, что Аксуек выбрала себе в мужья плешивого подпаска. Да делать нечего. Устроил хан большую свадьбу — все дочери его вышли замуж за своих суженых. Однажды позвал хан двух старших своих зятьёв и сказал им:
— Есть у меня кобылица, которая ежегодно приносит по чубарому жеребёнку, и каждый год жеребёнка похищает громадный степной орёл. Подите и разыщите пропавших жеребят.
Поклонились зятья тестю, оделись по-дорожному, уехали.