— Никогда! — проревел де Ори.
Он встал и на разъезжающихся ногах пошлёпал к Джулиано.
Юноша попробовал вскочить, но колени не слушались его, а в глазах всё плыло. Он забарахтался в жидком клейстере арены, как беспомощный слепой щенок, и стал отползать от тяжело наступающего врага.
— Умри! — захрипел Ваноццо, тяжело поднимая меч над головой.
Запахло серой.
Все волоски на теле де Грассо встали дыбом.
Тучи раскололись. Сверкнуло. Жидкий серебряный огонь ударил с неба и потёк по лезвию воздетого оружия. Де Ори задымился, вспыхнул и упал в грязь.
Раскат грома заглушил испуганные вопли зрителей и отчаянное блеяние овец.
Глава 17. Суслик-брадобрей
Джулиано почувствовал, что кто-то тормошит его и поднимает с земли. Он потряс головой и пригляделся к размытой фигуре, нависающей над ним.
— Ты живой? — взволнованный голос показался юноше знакомым.
— Ах ты сукин сын! Твой корень чуть не стоил мне жизни, — закашлявшись, просипел Джулиано.
— Но ведь не стоил же? — лицо Пьетро расплылось в довольной улыбке.
— Что с Ваноццо? — уточнил де Грассо.
— Убили, Господи! Убили! — тоненько заскулил подбежавший слуга силицийца, размазывая сопли по прыщавым щекам.
— Кажется, тлеет, — ответил Жеронимо, склоняясь над де Ори, поверженным самим небом.
— Он дышит? — уточнил Джулиано, садясь на зад и часто моргая.
— А почём мне знать? — проворчал Жеронимо.
— Так проверь, болван! — рявкнул на него Пьетро.
Жеронимо недовольно покосился на де Брамини, но всё же присел рядом с Ваноццо и с опаской подставил ладонь тому под нос.
— Чёрт его знает, — буркнул он.
— Дай я гляну, — Пьетро отодвинул тощего ученика в сторону и приложил ухо к груди поверженного.
— Жив, — подвёл он итог. — Надо отнести его к Суслику. Жеронимо, зови наших, вдвоём мы этого борова не поднимем.
Слуга де Ори сел в лужу подле своего сеньора и принялся старательно прихлопывать руками тлеющие на нём клочки рубахи.
Джулиано с трудом встал, тяжело опираясь на меч, и окинул трибуны рассеянным мутным взором. Отец Бернар так и не появился в Колизее — это казалось странным. Что же случилось с монахом, который ещё вчера перстом бил себя в грудь, уверяя, что ни за что не пропустит дуэли Джулиано?
Любопытные зрители уже высыпали на арену и с опаской приближались к дымящемуся телу, распластавшемуся в луже грязи под увядающим дождём.
Шлёпая по лужам, прибежал Жеронимо, сопровождаемый воспитанниками маэстро Фиоре. Четверо учеников де Либерти не слишком бережно подняли безвольное тело за руки и за ноги и потащили к выходу. Де Брамини подставил Джулиано плечо, и они на пару поковыляли следом за уносимым Ваноццо.
Окружающее пространство всё ещё немного расплывалось перед глазами юноши. Мышцы покалывало. Они то и дело нервно сокращались, подрагивая от перенесённых нагрузок. Раны и порезы кровоточили, причиняя боль. Джулиано тихо радовался, что Пьетро тащит его на себе, потому что сам он сейчас вряд ли сделал бы больше десятка шагов.
У выхода к процессии привязался старик Альберто. Он возбуждённо кривлялся и воинственно потрясал копьём.
— Вот это бой, скашу я вам! Трах-бабах! Ух! Сам Арей[61] удостоил вас шести — стрелою своей поразил нешестивца! Юный герой, ты достоин восторгов седого Альберто.
[61] Арей — отверженный бог войны, воинской чести, славы, грозы и молний.