Искра божья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А-а, Саттана, ничего не помню.

— С тебя пятнадцать рамесов за штопку, — повторил барбьери.

— У-у, чего так дорого? — удивился силициец.

— Могу вернуть как было, — Суслик криво ухмыльнулся.

— Не надо, — Ваноццо сморщился от боли, сползая с подиума. — Гастон, заплати.

Хмурясь, слуга полез в кошель, несколько раз пересчитал монеты, шевеля губами, и небрежно кинул их на стол. Барбьери сгрёб деньги узкой ладонью и, зажав их в кулаке, победно потряс им.

— Недурно бы отметить такое дело! — сообщил он, облизав спёкшиеся от вчерашних возлияний губы.

— Идём в «Сучье вымя», — предложил де Брамини, — там лучшие куртизанки в Конте и недурственная еда.

Глава 18. «Сучье вымя»

Большой шумный увеселительный дом «Сучье вымя» находился недалеко от северных ворот столицы, прорубленных в кольце городских укреплений, возведённых ещё при императоре Адриане. Место это выбрано не случайно. Ибо всем путешественникам во все времена известно, что любые дороги ведут в Конт, а самые удобные проходят через северные ворота. Именно по этим дорогам из далёких и не слишком областей, королевств, герцогств, республик и княжеств необъятной ойкумены бредут уставшие богомольцы. Где же ещё так славно может отдохнуть пропылённый усталый путник, стоптавший восемь пар железных башмаков и съевший котомку слежавшегося в камень хлеба, как не в благословенном «Вымени»! Здесь и только здесь он всегда в изобилии найдёт горячие термы, искусных банщиков, ловких барбьери, свежую пищу, молодое вино и, конечно, лучших куртизанок Истардии на любой вкус и кошелёк.

Безусловно, патриархи церкви давно мечтали закрыть сей порочный вертеп, но всегда их что-то останавливало. Возможно, размышления о том, что узаконенный разврат лучше, чем толпы обезумевших от долгого воздержания в пути мужчин, или финансовый расчёт, согласно которому ни одна рака с чудотворными мощами не приносила в казну столько дохода, сколько развесёлый квартал красных фонарей на улице святой Магдалены.

Компания, возглавляемая Пьетро, скоро приблизилась к упомянутому выше заведению, располагавшемуся в древнем здании особняка, принадлежавшего когда-то благородному патрицию. Его фасад был украшен потрескавшимися колоннами розового мрамора с крупными белыми завитками в капителях, прекрасно выделявшимися на фоне карминовой штукатурки стен. Рядом с аркой входа стояла бронзовая статуя тощей, слегка испуганной волчицы с огромными отвислыми сосцами, к которым тянулась парочка человеческих младенцев.

Конечно, на самом деле «Вымя» имело иное, более благозвучное название: что-то навроде «Пристанище волчиц» или «Волчье логово», но оно почему-то не пользовалось особой популярностью в среде молодёжи и студиозусов.

Миновав сумрачный коридор, воспитанники де Либерти остановились в широком атрии[70], расписанном обнажёнными нимфами, бесстыдно гуляющими среди холмов и цветущих деревьев. В центре, между четырёх колонн, до трети высоты окрашенных в алое, находился бассейн, заполненный прохладной влагой. Солнечный свет, проникая через прямоугольное отверстие в крыше, ослепительно поблёскивал на поверхности воды и лысом черепе пожилого мужчины в театральной белой тоге со связкой позлащённых ключей на поясе.

— Сеньор Пьетро, рад снова приветствовать вас в нашем доме любви, — с мягкой улыбкой сообщил человек. — Что сегодня изволите: помыться, развлечься, побриться, отобедать?

— Panem et circenses[71]! — с готовностью откликнулся Суслик.

— Обед и девушек, — перевёл де Брамини.

Лысый мужчина звонко хлопнул в ладоши, и на его зов тут же примчалась легконогая девица, едва вошедшая в пору цветения. Её миниатюрное личико было обильно обсыпано белилами, а пухлые губки подведены кричаще-алой краской. Ореховые глаза смотрели нагло и вызывающе. Лёгкая голубая туника, перехваченная золотым шнуром на талии и под холмиками грудей, приятно очерчивала крепкое молодое тело.

— Джоконда, лапушка, позаботься о наших гостях, — сказал лысый, подтолкнув девицу вперёд.

— Хотите приобрести монеты счастья сразу или чуть погодя? — поинтересовался он, обращаясь к Пьетро.

— Пусть каждый решает за себя, — важным тоном сообщил низенький фехтовальщик.

Распорядитель подошёл к чёрной конторке за ближайшей колонной и извлёк оттуда ячеистый плоский ящичек, обитый красным бархатом. В его рубиновой утробе тускло поблёскивали аккуратные столбики медных кругляшей размером с перепелиное яйцо. Ученики де Либерти низко склонились к ящику, с любопытством изучая предложенное. А там было на что посмотреть! С одной стороны на монете счастья красовалась живописная поза совокупления мужчины с женщиной в различных, порою весьма причудливых вариациях. С другой стояла цена за оказываемую услугу.

Пьетро и ещё несколько учеников с готовностью обменяли свои рамесы на монеты счастья. Барбьери старательно делал вид, что любуется фресками и бассейном. Джулиано с интересом заглянул в ящик, с видом большого знатока покрутил в пальцах заманчивые обещания неземных услад, иные из которых скорее походили на акробатические номера, но брать ничего не стал от некоторого стеснения в средствах, решив для начала посмотреть товар лицом. Бледный от потери крови Ваноццо, поддерживаемый Гастоном, демонстративно не глядя, выхватил три штуки и презрительно улыбнулся де Грассо.

Джоконда проводила юношей в отдельную комнату, застеленную мягкими, но уже изрядно поредевшими краплачными[72] коврами. Восточную стену прорезал ряд узких арочных окон. Вдоль остальных располагались небольшие зашторенные альковы с кроватями. В центре находился длинный приземистый стол чёрного дерева с въевшимися следами жира, свечными ожогами и намертво пристывшими лужицами жёлтого воска.

Воспитанники де Либерти быстро расселись вокруг стола на низкие лавочки. Видно было, что все они давно уже не новички в сём примечательном месте. Пьетро ласково приобнял Джоконду за плечики и что-то зашептал ей на ухо. Девочка кокетливо рассмеялась, кивнула и выбежала из помещения.

Вскоре стол наполнился блюдами с холодным мясом, твёрдым белым и жёлтым сыром, душистым ржаным хлебом, крупными спелыми маслинами и запотевшими кувшинами вина.

Де Брамини плеснул в кружку розовый напиток и, откашлявшись, произнёс:

— Друзья! Я очень надеюсь, что отныне могу величать вас друзьями, сеньоры?

Он не спеша перевёл пристальный взгляд с Джулиано на Ваноццо, всё ещё державшихся друг с другом подчёркнуто холодно.

— Так вот, друзья мои, я пью это вино за то, чтобы в следующий раз ваши клинки обагрила кровь наших врагов! Пожмите друг другу руки, ибо невозможно пренебречь божьим знаком, который мы узрели сегодня. Пусть отныне не будет раздора в наших рядах, ибо кубок Истардии выигрывает не один человек. Кубок выигрывает школа! За де Либерти!

[70] Атрий — закрытый внутренний двор в середине жилища, куда выходили все внутренние помещения.

[71] Panem et circenses — хлеба и зрелищ (ст. ист.)

[72] Краплак — тёмно-красный цвет, цвет запёкшейся крови.