Йога Таун: читать начало книги онлайн

На следующее утро их разыскал афганский врач и попросил их приехать. Отец новорожденного хотел поблагодарить за помощь. Отказаться было бы невежливо. Мария и Коринна отправились в больницу. Лоу придумал отговорку. Около полудня Мария и Коринна вернулись. Мария положила на столик в кафе цепочку с кулоном – золотой амулет с надписью на арабском. Он принадлежал умершей женщине.

– Ее муж настоял, чтобы мы его взяли. Он бы обиделся, если бы мы отказались.

– Кулон был на ней во время аварии? – спросил Лоу.

– Да.

– По-моему, это жутко.

– Он сказал, что амулет приносит счастье.

– Да уж, счастье, – с сарказмом повторил Лоу.

– Может, это он и спас ребенка, – предположила Мария.

Коринна не захотела брать амулет. Лоу тоже отказался. Марк взял цепочку и повесил Марии на шею:

– Ребенка спасла ты. Значит, амулет твой.

Лоу невольно вспомнил историю Джима Моррисона, который в тринадцать лет стал свидетелем аварии. На пустынной дороге в Нью-Мексико опрокинулся грузовик, перевозивший рабочих. Раненые и погибшие лежали на дороге в лужах крови. Они были смуглые и темноволосые, коренные американцы. Папа и дедушка Джима побежали на помощь. Маленький Джим остался с мамой в машине. Мама не хотела, чтобы он смотрел на этот ужас, но Джим не мог отвести взгляда. Он понял, что взрослые так же беззащитны, как и он. У него началась истерика. И в этот миг мальчику показалось, что духи или души выходят из мертвых тел и одна из этих душ вошла в его тело. Словно божественная искра, которая с тех пор горела в нем. Или проклятье, сжигавшее его изнутри.

– Не надо тебе это носить, – сказал Лоу Марии. Как если бы она нуждалась в его согласии.

Мария встала, посмотрела в зеркало и бережно сжала амулет в ладонях, будто желая скрыть его от посторонних глаз.

Глава 11

Если кто и нуждался в волшебной защите, так это Марк. Он сорвался. Словно кто-то перерезал канат, на котором он беззаботно танцевал. Он то курил травку, то пил, иногда все вместе, а в один день даже разбогател. Он торговал наркотиками в кафе на Чикен-стрит и в темных прокуренных кинозалах. Пока Лоу занимался визой в Пакистан, закупал запасы еды и новые покрышки, Марк обкуривался в Кабуле, где менял доллары хиппи на травку местных жителей. Где можно было забыть, откуда приехал, потому что все откуда-то приезжали и никто не думал о возвращении. Когда Лоу «включал» старшего брата, Марк делался омерзительным. Мария тоже больше не могла до него достучаться, а самые скверные ругательства выпадали на долю Коринны. Это был единственный раз за все путешествие, когда Лоу видел ее плачущей.

Мария тоже изменилась. Словно сняла защитный панцирь, скрывавший ее истинную сущность, словно амулет давал ей силу превращать темное в светлое. Возможно, дело было в кабульской атмосфере свободы и расслабленности, которая отразилась на настроении Марии. Через семью врача она познакомилась с другими семьями и женщинами хиппи, которые остались в стране, чтобы работать в больницах, детских приютах и кафе. Афганки носили джинсы, некоторые даже короткие юбки, а хиппи – афганские рубашки, платья и шапки. Желудок Марии больше не бунтовал против местной еды, а в чайных она легко заводила друзей. Куда бы она ни пошла, за ней всюду ходили дети. Мария выучила их игры и несколько слов на афгани. Ей подарили цветное расшитое платье. И она не снимала амулет. Порой она брала Коринну с собой, иногда ходила одна.

Однажды Марк так обкурился, что обменял свой паспорт на серебряную трубку для гашиша. Лоу разыскал брата в кафе на Чикен-стрит, где тот читал «Тибетскую книгу мертвых» и дымил трубкой.

– Совсем сдурел? – спросил Лоу, не садясь за столик.

– «Все, что мы сделали в жизни, формирует из нас тех, какими мы будем, когда мы умрем, и все, действительно все, имеет значение», – прочитал Марк вслух.

– Как ты собираешься без паспорта пересекать границу?

Марк пожал плечами и вытащил из кармана брюк мятый кисет.

– Марк! В Германию ты тоже не сможешь вернуться!

– Останемся здесь. Будем разводить овец, выращивать коноплю. Кайфовая книга, в ней точно описывается, что происходит с человеком после смерти.

Лоу терпеть не мог напоминать брату о реальном мире. Что на еду нужны деньги, а для пересечения границы – документы. И все в таком духе. Мещанство, брюзжание. Лоу не хотел быть адвокатом реального мира. В конце концов, зачем они поехали в Индию? Чтобы думать о деньгах или чтобы, подобно Сиддхартхе, освободиться от всех оков? Возможно, для него закрыт вход в духовное измерение, где Марк чувствует себя как дома, но это не значит, что он не стремится всем сердцем к волшебству, скрытому за повседневностью, к незримому миру, скрытому за зримым.

Марк накрошил гашиш в табак и набил трубку. Лоу заметил, что у него разбита бровь.

– Ты ударился?

– Встретил того типа. Из «фольксвагена». Который жену угробил. И знаешь где? В борделе. Выглядит хреново. Смутился, когда меня увидел.

Лоу сел рядом за столик. Марк коротко глянул на него и снова занялся трубкой. Костяшки пальцев у него тоже были разбиты.

– А ты что забыл в борделе?

– Дурь толкал, – буркнул Марк, устремил на Лоу остекленевший взгляд и сказал: – Он собирается отдать ребенка. В приют. Сказал что-то вроде: «Аллах подарил жизнь, Аллах отнял жизнь». – Марк смахнул табак с трубки. – А я сказал ему: нет, дружище. Аллах подарил жизнь, а отнял ее ты. А потом сказал, пусть отдает ребенка в приют, чтобы он не рос с таким говнюком. Тогда он мне врезал. Потом мы подрались.