— Да!… Каникулы… — пробормотала она растерянно.
Пока она оглядывалась, Юра шагнул к Наде и шепнул:
— Дуй что-нибудь про литературу! Про Есенина какого-нибудь! Надя встала.
— Здравствуйте, Ядвига Михайловна! Вы меня узнали?
Ядвига Михайловна спокойно смотрела на Надю бесцветными глазами.
— Нет. Извини! Не узнаю.
— Я — Надя! Надя Волкова.
— Надя Волкова… Какая же это Надя Волкова?
— Ну… вы помните, мы с вами третьего дня о поэзии толковали, о Блоке, о Есенине…
Ядвига Михайловна помолчала и снова обратила на Надю свои глаза, прищуренные на этот раз в улыбке.
— А! Это — которой Александр Блок не понравился. Не удостоился такой чести.
— Не! — обрадовалась Надя. — Вот вы меня и признали! — Она повернулась и для вида смахнула мешком с орешками пыль с одной из ступенек. — Садитесь, Ядвига Михайловна, присаживайтесь.
— Благодарю, — вцепившись одной рукой в перила, а другой опираясь на палку, учительница медленно села.
Надя села рядом с ней, Юра остался стоять, заложив руки за спину. Луиза с Хмелевым то поглядывали на старуху, то переглядывались между собой, а Демьян с Альбиной предпочли остаться в сторонке. Некоторое время все молчали. Ядвига Михайловна смотрела на тот берег реки. Вдруг она произнесла:
— А где же сарай? На том берегу стоял? Или снесли его?
— Его не снесли, Ядвига Михайловна, — сказал Юра. — Он против вашего старого дома так и стоит. А вы теперь живете при школе.
Ядвига Михайловна положила обе ладони на палку и склонила к ним подбородок.
— Да… При школе, — тихо подтвердила она. — Вот что делается с головой!
Надя оглянулась на Чебоксарова. Тот сделал зверское лицо и беззвучно зашевелил губами: мол, о литературе, дура, говори! Надя сумела прочитать по губам эту фразу и обратилась к старухе:
— Ядвига Михайловна… Я вот после разговора с вами Блока читала и Есенина перечитала. И все-таки, мне кажется, что Блок более великий поэт.
Ядвига Михайловна помолчала.
— Очень неуклюжая фраза: «более великий поэт». Ядвига Михайловна опять помолчала, по-прежнему положив ладони на палку и склонившись к ним подбородком.
— Почему же тебе Есенин не приглянулся?
— Потому, Ядвига Михайловна, что Есенин подражал Блоку.
— Это где же он подражал?
— А вот помните, у Блока есть стихотворение:
«Русь опоясана реками и дебрями окружена с болотами и журавлями и с мутным взором колдуна».
Ядвига Михайловна повернула голову к Наде.
— Помню, — твердо сказала она и продолжала: — «Там ведуны с ворожеями чаруют злаки на полях и ведьмы тешатся с чертями в дорожных снеговых столпах». Ну и что?
— А вот то, Ядвига Михайловна, что у Есенина есть стихотворение… Тоже «Русь» называется: «Как совиные глазки над ветками смотрят в шали пурги огоньки. И стоят за дубовыми сетками, словно нечисть лесная, пеньки».