— Потом уж Оганесян в самом конце подошел.
— Спасибо! Садись. Допросим теперь Оганесяна. С бревна поднялся большеглазый, с мохнатыми ресницами Эрик Оганесян.
— Скажи, Оганесян, почему ты так поздно подошел слушать про корову?
— Задержался в классе. Я ручку искал. Думал, она куда-то закатилась, а она у меня в кармане…
— Ты не заметил, в классе, кроме тебя, еще кто-нибудь оставался?
— Оставался кто-то. И еще Раиса Петровна.
— А из ребят кто оставался, не обратил внимание?
— Не обратил. Я ручку искал. Вдруг со своего места быстро поднялась Раиса Петровна.
— Данила Акимович! Позвольте мне задать несколько вопросов свидетелю Оганесяну! — сказала она быстро и громко. Обычно всегда серьезная с детьми, молодая учительница теперь улыбалась, и даже в сумерках было видно, что лицо ее порозовело от какого-то веселого волнения, охватившего ее.
«Вот и эта включилась в игру», — с удовольствием отметил директор, а вслух произнес:
— Пожалуйста, Раиса Петровна! Просим! Раиса Петровна согнала с лица улыбку и сурово обратилась к Оганесяну:
— Скажи, Эрик, а где ты ручку искал?
— Ну… под партами, в проходах… Я ведь в среднем ряду.
Учительница оживилась:
— Так! В проходах и под партами в среднем ряду. Ты, может быть, ползал под партами?
— Ну… ползал немножко.
— А ты какой-нибудь сор на полу видел? Оганесян с недоумением уставился на учительницу.
— Сор?
— Ну, бумажки такие скомканные… Ну, короче говоря, записки, которые Мокеевой бросали?
Эрик понял, к чему клонит учительница. Он обвел взглядом ребят, как бы спрашивая, что ему отвечать, но те молчали.
— Записки… Вроде видел, — пробормотал он, помолчал немного и сказал уже уверенно: — Да. Видел записки.
— Много их было?
— Я не считал, но… порядочно.
— Все! Вопросов больше не имею. — Учительница села и снова заулыбалась, как видно, весьма довольная собой.
— Садись, Оганесян, — сказал директор. — Теперь как бы нам найти того, кто видел Мокееву сразу по окончании уроков?
Вдруг вскочил и отбежал от своего места небольшого роста круглолицый и круглоглазый мальчишка. Он был одет в рваную мужскую рубашку с закатанными рукавами.
— Я видел! — сказал он. — Сначала Мокеева из класса вышла, а я — за ней.
— Извини, — сказал директор, — я не упомнил твою фамилию.
— Грибов. Егор.
— Так, Егор. А когда вы из класса вышли?