0,5 [litres]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все остальное, включая пачку наличных, безналичный пластик, заведенный на дропов, пару сим-карт и, что неожиданно для самого себя, пистолет, он спрятал в надежном тайнике, в десятке километров от города. На случай, если придется отступать. На случай, если в стране что-то в целом пойдет не так.

Под крылом Евстафеева было три города и прилегающие к ним окрестности. Север. Не удалось уехать жить, но поработать – пожалуйста. Родной Воронеж не дали. Не гадь там, где живешь, – правило, сформулированное в сериале об американских наркобаронах, актуально и в российских реалиях. Хотя в своем городе работать было бы проще и удобнее, но, ни разу лично не побывав на подконтрольных территориях, Саша за время выполнения своих обязанностей, казалось, выучил все улицы и дворы, постоянно сверяясь с гугл-картами. На этих виртуальных копиях кварталов он бывал чаще, чем на переулках города, в котором обитал.

Ничего выходящего из ряда вон не происходило: одни искали, другие прятали, силясь разбогатеть.

Был, правда, сегодня курьез, который Сашу выбил из колеи, но совсем ненадолго.

Он в ответ отправил смайлик с поднятой вверх пятерней. Собеседник что-то очень долго и вдумчиво царапал, и «печатает…» постоянно сменялось статусом «в сети». Наконец прокукарекал мессенджер.

Саша усмехнулся, но статистику вышеупомянутого кладмена открыл, сделал снимок экрана, обрезав края. Переслал.

Тот задумался, наколупал:

Саша посчитал. Действительно. Статистика была странной. Те ненаходы, что случались в указанное время, можно списать на чаек, – в этом он с парнем согласен. Зачем же этому минеру нужны деньги, было тоже вполне ясно:

Саша переслал сообщения следующему звену. Тот ответил сухо:

Санек уточнил у ожидающего и снова метнулся к своему начальнику, уже сомневаясь, стоит ли ему сообщать. Точно откажет, да еще и за такую доброту Сашу самого станет держать на карандаше.

«Нет.», – ответил он, выждав минуту. Ну что ж.

Если по-человечески, то жаль парня, но другого варианта у Саши не было. Или был? Можно одолжить ему свои деньги, напустив всю серьезность, что имелась в запасах: давай, мол, фото, с паспортом, с пропиской. Не отработаешь – приедем, убьем.

Саша был человеком мягким и не особо жадным, но голодные студенческие годы в общаге, когда приходилось считать (и еще раз пересчитывать для надежности) каждую монету, научили деньги беречь, а занятость в даркнете, где на каждой странице тебя хотят обмануть, лишь укрепила в нем эту черту. Перелопатив в уме суммы, лежащие на кошельках, от промелькнувшей было мысли помочь лично он запросто открестился и тоже написал сухое «нет», решив не разводить излишние нежности и прелюдии, поставив для себя в этом вопросе точку.

Ответом было короткое «ясно, спасибо.», после которого побеспокоивший исчез из Сети. Ну вот, нового кладмена искать.

День пролетел быстро. Смена кончилась, а остаток вечера Саша провел весело, что случалось довольно редко, – в баре, куда его вытащили два приятеля. И даже они не знали, чем на самом деле занимается Евстафеев.

Первым делом,

первым делом

конфиденциальность.

Имран не вписывался в стереотипный образ кавказца. Бороду он подчистую сбривал, не был мускулистым, не ездил на «приоре», громко включая сомнительные с эстетической точки зрения композиции. Не хвастался, не кричал. Драться тоже особо не доводилось. Его семья уже давно осела здесь, пытаясь построить порядочный бизнес – выращивать картофель в поселке и продавать его в областном центре. Имран к земледелию, да и к традиционным ценностям тоже, относился скептически. В крови у них, что ли? Поэтому, окончив школу, настаивал на своем: он будет учиться на психолога. Хотел на клинического, но не дотянул по баллам ЕГЭ. Стал психологом обычным.

Отец был против, мать была инертна и во всем вечно соглашалась с супругом, но когда после долгих уговоров отец понял, что сын непреклонен, то даже немного обрадовался его настойчивости, принял: отстоял свое мнение, значит заслужил выбирать сам.

Только вот спустя четыре года обучения Имран и сам осознал: на психологов денег у нищего населения сырьевой колонии нет и в ближайшие годы не появится, да и кавказская наружность идет не на пользу и клиентов не привлекает, а чтобы открыть частную практику – лет пять придется за копейки впахивать (а впахивать он априори не желал по причине скепсиса к земледелию) в бюджетных организациях, приползая туда сонным к восьми утра и нетерпеливо закрывая кабинет ровно в восемнадцать, весь день при этом бездельничая. Или работая с алкоголиками, беспризорниками и юродивыми. Осознал-то он это еще посреди первого курса, но признаться в ошибке родителям не посмел, делал вид, что все идет по плану. Теперь же Имрану ничего не оставалось, кроме как пойти работать в банк. После заполнения резюме на «хедхантере» только они и начали разрывать указанный телефон.

Можно бы податься в сотовый ритейл, но продавать китайские гаджеты показалось еще менее солидным занятием. Если его в этой желтой рубашке увидит кто-нибудь из своих – на смех поднимут, а вот банк – другое дело. Рубашка уже голубая, ботинки начищены, брюки выглажены. О своих терзаниях он, правда, не рассказывал никому из своих многочисленных друзей.

После короткой стажировки командировали выполнять служебные обязанности кредитного специалиста в сотовом ритейле. Спустя полгода подвернулся вариант получше: посадили в окошко номер пять. Нажимаешь кнопочку – подходит гражданин, который за полчаса до этого ткнул в терминале на слово «кредиты». Имран заполняет анкету, сканирует документы и, если заем одобрен, распечатывает договор, отдает его на подпись, сканирует и отправляет неведомо куда. И так – девять часов в день, с получасовым перерывом на обед в тесной каморке.

Все как и везде: внешне отделение красивое, сверкает, сияет, внушает доверие, а вот внутренняя кухня – убогая. Разваливается, а по весне так и вовсе потолок течет. В уголке потребителя с мая никто информацию не менял, а ведь скоро уже опять снег выпадет. Руководителю насрать, а Имрану что, больше всех надо?

Бывают дни отличные, когда почти каждую заявку одобряют. Сегодня же отвратный выдался: мало того что дождь льет весь день с самого утра и даже покурить надолго не выйти, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от монотонной деятельности, так и положительно отработано лишь три заявки. Еще бы один кредит, может, и одобрили, но Имран сам забраковал клиента: когда молодой парень с уставшим лицом, на котором красовался кровоподтек, нервно сидел напротив, кредитный специалист выбрал в специальной графе «подозрение в мошенничестве», и в заявке было автоматически отказано, хоть анкету он и заполнил как надо, чтобы клиенту не выдать самого себя. Знали мы таких. Видели. Выпросил справку небось у ипэшника знакомого.

Помрачнев еще сильней, парень бросил в ответ на отказ только «ясно, спасибо», удалился. После солидного банка он попробовал оформить заем у рыбы помельче – в микрофинансовой организации, но и там ему отказали.

Все подобные предприятия связаны – они сливают друг другу информацию, формируя единый банк данных. Как только Имран заподозрил парня в нечестности – на анкете того появилось красное пятно, которое видели и остальные. Отказывали, не рискуя связываться с подобным клиентом. Пятно отмоется, сотрется, но на это требуется время, а его у Андрея нет.

Но (только никому не говорите) причина была не только в этом. Она покоилась гораздо глубже, как и фоторобот этого человека. Сколько лет прошло, даже не припомнить, а вот увидел его – узнал сразу. Тот самый парень, у которого был конфликт с Ромой. Из-за девушки. Как ее там звали-то? Оля, кажется. Ситуация-то вроде и решилась тогда, а осадочек остался, и парень не понравился с самого начала. Рома даром что верзила, а тоже на рожон лезть не любит, как и сам Имран. Вот и отомстил. Кто виноват тогда был – и не припомнишь уже, но раз терки были – значит было за что, а Рома – почти всегда прав оказывается.

Имран, может бы, и заполнил анкету нормально, прощелкав все дополнительные услуги, чтобы чуть-чуть пареньку это аукнулось, но слишком уж он нервный какой-то. Больно нужно было. Пусть помучается.

Если бы камера видеонаблюдения, следящая за входом в банк, обладала достаточным разрешением, то смогла бы подсмотреть, что парень, только что вышедший из отделения и курящий чуть в стороне от двери, набирает в своем смартфоне. Она бы увидела и сам текст, который он отправил человеку, с которым не виделся почти два года, но такие камеры пока стоят лишь в аэропорту – можно кадрировать изображение настолько, что будет видно, как тлеет уголек на сигарете, название на фильтре прочитать.