Баллада о проклятой любви: читать начало книги онлайн

– А если им стерли память? – Эванджелина тут же подумала о Марисоль, которая оказалось злобной ведьмой. Но она не знала, что Аполлон жив.

– Сомневаюсь, что кто-то вмешивался в воспоминания. – Джекс покачал головой. – На мой взгляд, Аполлона прокляли еще до того, как он был отравлен. На балу присутствовало немало ревнивых девиц и расстроенных родителей, чьи надежды выгодно пристроить дочерей обернулись крахом.

– Думаешь, все дело в этом? – Эванджелина удивленно посмотрела на него.

С золотистых волос Джекса стекали, игриво мерцая в лунном свете, капельки воды. Даже после прыжка со скалы и падения в ледяные воды он все еще выглядел как безжалостный сказочный герой – сверженный принц, не желавший сдаваться на волю судьбы.

– Я думаю, это уже неважно. Искать того, кто проклял Аполлона, – пустая трата времени. Это не поможет нам снять проклятие. Никто не знает, как это сделать. Единственный способ спасти и тебя, и Аполлона – открыть Арку Доблестей.

Некоторое время Эванджелина разглядывала суровое выражение его лица. Она не собиралась доверять ему, но больше не считала, что именно Джекс проклял Аполлона.

– Мог ли это сделать Хаос?

– Нет, – быстро ответил Джекс. – Хаос никогда бы не поставил под угрозу твою жизнь. Он бы не стал рисковать еще одним ключом.

– Что? Ты сказал «еще одним ключом»?

Джекс скривил губы в мрачной усмешке:

– А ты думала, что единственная в своем роде?

Эванджелина ничего не ответила. На самом деле именно так она и думала.

– Хаос рассказывал, что последняя девушка, оказавшаяся ключом, продержалась дольше всех, – произнес Джекс. – Ей удалось добыть один из утраченных камней Арки Доблестей, но потом члены Протектората отрубили ей голову.

Эванджелина и так продрогла и дрожала после их полуночного купания, но в эту секунду она почувствовала себя особенно хрупкой и уязвимой, словно из железа превратилась в тончайшее стекло, готовое разбиться от малейшего дуновения ветра.

В ту ночь Люк появился в постели Эванджелины. Молодой человек лежал на боку, прядка каштановых волос прикрывала один глаз, а губы были растянуты в озорной улыбке, словно он впервые в жизни пробрался в девичью спальню.

– Здравствуй, Эва.

Она попыталась отодвинуться от него, но тело ее не слушалось.

Люк обнажил острые белоснежные клыки, а в следующее мгновение вонзился в горло Эванджелины, вспарывая нежную кожу, и начал с жадностью пить ее кровь. Он пил и пил, издавая стоны удовольствия, пока Эванджелина кричала от боли… а затем сон резко сменился другим.

Она снова оказалась в лесу, листья хрустели под ее босыми ногами, а туман окутывал обнаженные плечи. Укусов на ее шее больше не было, но, как только она заметила Аполлона, восседающего на белой лошади, вся кровь прилила к голове.

Внезапно в сердце Эванджелины вонзилась стрела, разрывая его на части. Тело обмякло, но ее подхватили чьи-то руки.

Руки Джекса. Он бережно укрыл ее в своих прохладных объятиях.

– Я держу тебя, – прошептал он. Его голос звучал так ласково и нежно, совсем не похоже на Джекса, и Эванджелина сразу поняла, что это всего лишь сон. Ее удивило то, каким приятным он оказался. Как спокойно она чувствовала себя рядом с Джексом.

Эванджелина отправилась на Великолепный Север в поисках любви. Но что, если ей просто хотелось избежать одиночества и не стать затворницей, не познавшей силу искренних чувств? Она всегда боялась стать человеком, который может исчезнуть, и никто этого даже не заметит. Она хотела быть важной для кого-то. Если ее сердце вдруг остановится, Эванджелина хотела, чтобы кто-то близкий и родной почувствовал это так же, как она сейчас ощущала биение сердца Джекса, положив голову ему на грудь.

Он посмотрел ей в глаза и одарил красивой, но порочной улыбкой.

– Я разочарован, Лисичка. Ты так быстро забыла, кто я на самом деле.

Джекс разжал руки, выпуская ее из объятий.

Эванджелина резко проснулась и испуганно огляделась по сторонам.

Джекс наблюдал за ней, устроившись на прикроватной тумбочке. Он лениво покачивал длинными ногами, поигрывая ножом и неизменным яблоком.

– Ты говоришь во сне, – протянул он. – И ты произнесла мое имя. Очень много раз.

Эванджелина почувствовала, как волна жара прокатилась по шее.