Баллада о проклятой любви: читать начало книги онлайн

Что-то громко треснуло.

Эванджелина бросила взгляд на Джекса. Он сжимал в руках отколотый край двери. Он что, разломил ее голыми руками?

Джекс и правда выглядел разъяренным. Серебристо-голубые глаза потемнели, сделавшись полуночно-синими, пока он молча наблюдал за тем, как она пытается выбраться из-под тела Хаоса.

В глубине ее сознания мелькнула мысль, что нужно прекратить вырываться. Если она оттолкнет Хаоса, доберется до Джекса и укусит его, то жизнь, которую она так отчаянно желала сохранить, тотчас оборвется. Но в то же время она мечтала об этом. Ей хотелось, чтобы Джекс прекратил ее страдания, чтобы сбросил с нее Хаоса и навалился сверху, придавливая ее к матрасу.

Эванджелина судорожно выдохнула и встретилась с Джексом взглядом.

Он провел ладонью по подбородку, и чуткий слух Эванджелины уловил трение кожи о кожу. Потом она услышала скрип ботинок, когда Джекс резко развернулся и пошел прочь из комнаты.

Эванджелина всем телом почувствовала, что наступил рассвет. Ее ноги и руки, прежде чудовищно сильные, вдруг безвольно распластались по матрасу. Она снова стала обычной девушкой с самыми обычными чувствами и самыми обычными зубами. Лежа под телом Хаоса, Эванджелина испытывала глубокое чувство дискомфорта, с ужасом осознавая, что ее сорочка задралась почти до бедер.

Волна унижения захлестнула ее, стоило лишь подумать о том, что она провела в таком виде всю ночь. И Джекс наверняка видел ее обнаженные ноги.

В тот момент ей было настолько жарко, что она даже не заметила, сколь сильно оголилось ее тело. Но сейчас, когда Хаос наконец отпустил ее запястья и встал с кровати, прохладный воздух заскользил по коже.

Эванджелина не открывала глаза и пыталась делать размеренные вдохи. Конечно, по-детски глупо было притворяться спящей, но у нее не осталось никаких сил посмотреть Хаосу в глаза. Или любому другому человеку. Прошедшая ночь лишила Эванджелину рассудка.

Она чувствовала, что Хаос все еще стоит рядом и наблюдает за ней по какой-то причине, которую Эванджелина точно не хотела бы знать. Внезапно он коснулся ее сорочки и пальцами потянул подол вниз, прикрывая ее ноги до самых колен.

Ее кожа покрылась мурашками. Эванджелина не шевелилась, пока не услышала, что Хаос покинул комнату. Она попыталась открыть глаза, но сил ее хватило лишь на то, чтобы едва приоткрыть веки. Яда в крови уже не осталось, и она снова стала человеком. Только совершенно изможденным.

Эванджелина вспомнила, что с Джексом происходило то же самое, когда его заразили вампирским ядом. Тогда ей казалось, что он нарочно притворялся усталым, бессильно облокачиваясь на надгробные плиты и оседая на пол в дверных проемах. Но сейчас она даже поразилась тому, откуда он вообще нашел в себе силы двигаться.

Эванджелина не знала, как долго длился ее сон. Протерев глаза и опустив на пол дрожащие ноги, она наконец-то встала с постели. Ей казалось, что она могла проспать целый день.

В животе у нее заурчало, а во рту пересохло. Эванджелина огляделась и с приятным удивлением обнаружила поднос с едой, платье и медный таз для умывания. Вода оказалась холодной, но она порадовалась и этому, потому что ей страшно хотелось смыть кровь и грязь с волос и тела.

Эванджелина умылась и быстро привела себя в порядок, а затем набросилась на еду. На столе перед ней стояли и пышный хлеб, и жирный сыр, и ломтики холодного мяса, и ее любимый джем из инжира. К сожалению, насладиться трапезой у нее не вышло – безумный вихрь мыслей не давал ей ни минуты покоя.

Вот что странно: после того как она заразилась вампирским ядом, тревоги об Аполлоне куда-то исчезли. Но она все равно не могла не думать о том, затянулись ли его раны или он все еще терзается от боли. Эванджелина надеялась, что он был здоров и успел добраться до безопасного укрытия. Она не винила его в случившемся. Да и как она могла, ведь все указывало на то, что кто-то наложил на Аполлона заклятие.

И теперь она должна была выяснить, кто и зачем это сделал. Ей нужно вернуться в Волчью Усадьбу и расспросить обо всем Хэвелока. В прошлую их встречу он хотел ей о чем-то сообщить – возможно, о том, что Аполлон очнулся и вышел из вечного сна. Но Эванджелина отчетливо помнила, что Хэвелок выглядел взволнованным, а вовсе не радостным. Может, его тревожило что-то другое?

Эванджелина боялась возвращаться в Волчью Усадьбу в одиночку, но и оставаться здесь с Джексом и Хаосом тоже казалось невозможным.

Вновь ей в голову закрались подозрения, что Джекс приложил ко всему этому руку. Мог ли он своими чарами заставить Аполлона выстрелить в нее? Но она нужна была ему живой. Он бы не стал так поступать. По крайней мере, ей хотелось в это верить. И все же, когда речь заходила о Джексе, невозможно было с уверенностью что-то утверждать. Кроме того, что ему нельзя доверять – еще одна причина, по которой ей стоило уходить отсюда как можно скорее.

Эванджелина взяла в руки подготовленное для нее платье. Оно было тонким и почти невесомым, а украшения в виде прелестных цветочных бутонов придавали ему поистине восхитительный вид. И все же наряд этот больше походил на пеньюар, чем на обычное платье: тончайшая легкая ткань, рукава-фонарики, обнажавшие плечи, и такой глубокий вырез, будто она призывает всех вампиров поблизости наброситься на нее и укусить.

Она не удивилась, обнаружив по ту сторону двери в отведенные ей покои стражу – ту самую девушку-вампира с красными губами, которая укусила ее прошлой ночью.

– Не подскажете, где выход? – вежливо обратилась к ней Эванджелина.

Девушка уставилась на нее так, будто Эванджелина была маленьким ребенком, а она совсем не жаловала подобных созданий.

– Вам нельзя…

– Не продолжайте, – перебила ее Эванджелина. Безусловно, эта девушка могла сломать ей шею всего двумя пальцами, но Эванджелина знала, что нужна Хаосу живой, чтобы по доброй воле отдать свою кровь и открыть Арку Доблестей, а значит, ни одному вампиру не позволено было к ней прикасаться. – Если скажете, что мне нельзя уйти, то я очень рассержусь на Хаоса, а он, в свою очередь, рассердится на вас. Я бы предпочла обойтись без этого. Просто отпустите меня и покажите выход.

Девушка-вампир одарила ее лукавой усмешкой и отошла в сторону, всем своим видом давая понять, что не собирается указывать верный путь.

Но Эванджелина не расстроилась. Она уже бывала здесь и решила, что сможет найти выход самостоятельно. В прошлый раз, когда она приходила сюда с Джексом, они поднимались по лестнице, которая вывела их к кладбищу прямо над замком Хаоса.

Эванджелина храбро преодолевала все ступени, что встречались ей на пути. Она видела много пустых клеток и вмурованных в стены цепей с кандалами и не раз переходила на бег, заслышав неподалеку чьи-то шаги. Она тяжело и взволнованно дышала, когда наконец добралась до того места, которое, как Эванджелина надеялась, вело к самому верхнему залу.

Здесь не было ни цепей, ни клеток – только обманчиво изысканные вещицы вроде золотых канделябров, бархатных козеток и тончайших портьер. В дальнем конце находилась дверь, тяжелая и металлическая. Но она была заперта.