802. Порознь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я вижу агента Скалли, — сказал он в микрофон, и тут же понял, что соврал — он ее уже не видел.

В нескольких шагах, за спинами коллег мелькнула рыжая шевелюра. Ландау бросился вдогонку.

— Агент Скалли! Агент…

Он догнал ее довольно быстро — она не бежала, просто торопливо цокала каблучками прочь, в туалет, наверное. Ландау окликнул и чуть тронул ее за плечо. Скалли остановилась, обернулась и аккуратно взяла его щепотью за кадык.

Ландау показалось, что его горло сдавила стальная клешня. Он захрипел, тщетно пытаясь оторвать безжалостные пальцы от своего горла. Лицо агента Скалли ничего не выражало. Ноги Ландау оторвались от земли — рыжая стерва приподняла его одной рукой, как младенца. Горло пронзила совсем уж невыносимая боль, за воротник хлынула кровь. Хватка разжалась, и Ландау рухнул на спину.

До спального корпуса они добежали трусцой, маневрируя среди агентов, полицейских и машин. Впервые Доггет пожалел, что в его спецотряде так много людей.

В помещении, конечно, легче не стало.

— Вон она! — завопила Скалли на пороге спальни для девочек.

Действительно, на другом конце комнаты, вроде, блеснуло что-то рыжее. Скалли устремилась вперед, словно гончая, почуявшая дичь. Доггет и Скиннер проталкивались следом. Вот только через пару метров путь им преградило распростертое тело агента Ландау.

Скалли, не останавливаясь, рванулась дальше, вслед за рыжим сполохом, и… столкнулась с собственным отражением в зеркале на двери туалета. Из туалета вышел агент Смит. Она остановилась.

— Там еще кто-нибудь есть? — без особой надежды в голосе спросила она.

Смит только покачал головой. Вообще-то, надо думать, он заметил бы женщину в туалете.

— Но я же видела ее! — беспомощно закричала Скалли. — Вы все ее видели! — она обернулась к Скиннеру и Доггету.

Доггет промолчал. Лично он ничего особенного не видел. Кроме раненого агента Ландау.

— Она побежала сюда! Вы ее видели? — Скалли приперла Смита к стенке.

— Нет, — тупо сказал тот.

Скалли тяжело вздохнула и поспешила назад к пострадавшему.

А пострадавшему было худо. Доггет внутренне содрогнулся, увидев, что у него с горлом. Он с ходу не мог представить себе орудие, которым можно было бы сотворить подобное. Разве что огромные плоскогубцы.

— Агент, вы можете дышать? — Скалли опустилась возле Ландау на колени.

Раненый захрипел и заерзал спиной по полу, пытаясь отодвинуться от нее. В глазах его застыл ужас.

— Он думает, что это была я, — сказала Скалли. — Как это может быть, по-вашему?

Все молчали. Большинство еще просто не осознало, что произошло.

— В этой комнате есть кто-то чужой? — беспомощно спросила Скалли.

Агенты переглянулись, пожали плечами. Видимо, это означало, что чужих не обнаружено. Зато на нее саму теперь смотрели недружелюбно. Подозрительно смотрели. И их вполне можно было понять. Скалли устало вздохнула.

Tea сидела на нижней кровати ближе всех к выходу. К главному выходу — был еще и «потайной», который, конечно, не был тайной для учителей. Она не очень поняла, что именно случилось: просто толкотни вдруг стало намного больше, все куда-то побежали, да еще и лица у агентов стали уж совсем озабоченные — значит, случилось что-то, чего фэбээровцы никак не ожидали. А это, в свою очередь, могло означать только одно — они здесь.

Из толпы вышел тот самый помощник главного федерала. Окинул сбившуюся на сдвинутых кроватях стайку детей равнодушным, но цепким взглядом и отвернулся. С пальцев правой руки на пол капала кровь, но он этого вроде как и не замечал. Tea подождала, пока он отойдет, и стала пробираться к «потайному» выходу.

Боль…

Боль перекатывается под черепом, словно огромный чугунный шар. Гудит в висках, отдается в затылке. Боль с неравномерными промежутками каленой иглой прошивает позвоночник, и тогда тело пытается выгнуться дугой, но что-то его держит. Не пошевельнуться. Даже кончиком пальца не двинуть. Да и есть ли у него еще пальцы, руки, ноги? Голову тоже не повернуть. Что-то растягивает кожу щек — собственное лицо кажется огромным, плоским и горячим, как блин.

Кроме боли, был только страх. Он пытался гнать его, но страх не желал уходить. Страх бродил вокруг — на краю сузившегося поля зрения медленно и неестественно, ломаными, но в то же время плавными движениями, как в ночном кошмаре, проплывали неясные темные силуэты. Если закатить глаза вверх — или назад? ведь он же лежит… или это только кажется?.. — то можно увидеть что-то светлое, скользкое, пульсирующее. Ему почему-то кажется, что это его мозг. Он не может заставить себя задуматься — как такое может быть? Мешает боль.

Вспышка пронзительной боли снова пытается скрутить его в узел, мышцы непроизвольно сокращаются, но зажатое в стальных тисках тело остается неподвижно.