– Я постановщик, руковожу процессом.
– Руководить могу я, – возразила Фрэнсис.
– Нет, не можешь! – воскликнула Элизабет с горячностью истинной старшей сестры.
– Если уж кто-то и должен руководить, то это я, – заявила Гарриет. – Ведь это я автор пьесы.
Дэниел подпер руками подбородок и внимательно посмотрел на гувернантку. Его взгляд был едва ли не изучающим, и Энн, невольно заерзав на стуле, наконец выпалила:
– Что-то не так?
– О нет, ничего. Просто я не думал, что вы трусиха.
Сестры Плейнсуорт, в унисон охнув, в ошеломлении уставились огромными, точно блюдца, глазами на гувернантку в ожидании реакции.
– Это вовсе не трусость, – спокойно ответила мисс Уинтер. – Леди Плейнсуорт наняла меня, чтобы подготовить этих трех юных леди к взрослой жизни, и я просто выполняю свои обязанности.
Взгляды трех пар глаз еще на мгновение задержались на мисс Уинтер, а потом перекочевали на Дэниела.
– Благородное стремление, не спорю, но обучение пойдет гораздо успешнее, если у них перед глазами будет ваш прекрасный пример.
Взгляды девочек вновь устремились на мисс Уинтер.
Та ответила не сразу, и Дэниел ничуть не сомневался, что она тянет время, подыскивая достойный ответ.
– За годы службы гувернанткой я поняла, что Господь не наградил меня даром лицедейства, поэтому мне не хочется, чтобы мои подопечные становились свидетелями столь печального зрелища.
– Сомневаюсь, что ваши актерские способности окажутся хуже моих.
Мисс Уинтер прищурилась:
– Может, и так, но вы же не их гувернантка.
На этот раз Дэниел усмехнулся:
– Определенно. Только это вряд ли имеет большое значение.
– Au contraire[9], – с явным наслаждением возразила мисс Уинтер. – Вы же мужчина, а потому никто и не ждет, что вы станете для них примером истинной леди.
Граф подался вперед:
– Довольны собой, верно?
Энн улыбнулась одними уголками рта:
– Очень.
– Думаю, то, что мы увидели, даже лучше, чем пьесы Гарриет, – изрекла Фрэнсис, вслед за сестрами устремив взгляд на Дэниела.
– Я все записываю, – объявила Гарриет.
Не удержавшись, Дэниел посмотрел на сестру, поскольку был совершенно уверен что кроме вилки у нее в руках ничего нет.
– Вернее, запоминаю, чтобы потом записать.
Дэниел вновь сосредоточил внимание на мисс Уинтер. Она сейчас выглядела ужасно правильной, восседая на стуле с идеально прямой спиной. Темные волосы собраны в аккуратный пучок, каждая прядь тщательно уложена. В ней не было ничего необычного, если бы не одна особенность – она словно излучала свет.
Во всяком случае, так казалось Дэниелу. И, возможно, так показалось бы любому мужчине в Англии. А если Гарриет, Элизабет и Фрэнсис не видели этого, то лишь потому, что они девочки, да к тому же совсем юные, которым не приходило в голову видеть в наставнице соперницу. Свободные от ревности и предубеждений, они видели ее именно такой, какой, по мнению Дэниела, ей хотелось быть: умной, образованной, хорошо воспитанной, интеллигентной – примером для юных леди.
[9] Наоборот, напротив (фр.).