– И избежать этого нет никакой возможности?
В глазах этой предательницы плескался смех.
– Боюсь, что нет.
– А в твоей истории есть единорог? – спросила Фрэнсис. – Из меня бы вышел прекрасный.
– Думаю, единорога предпочел бы сыграть я, – угрюмо пробормотал граф.
– Вздор! – возмутилась мисс Уинтер. – Вы должны играть главного героя!
– Единороги тоже могут быть главными героями, – не преминула заметить Фрэнсис.
– Да хватит уже с нас единорогов! – взорвалась Элизабет, и сестра показала ей язык.
– Гарриет, поскольку лорд Уинстед еще не читал вашу пьесу, не расскажете ли вы ему о главном герое? – попросила гувернантка.
Затаив дыхание от радости, девочка повернулась к кузену.
– О, тебе очень понравится роль лорда Финстеда! – Раньше он был очень красивым.
Дэниел откашлялся.
– Раньше?
– Случился пожар, – пояснила Гарриет, сопроводив эту короткую фразу вздохом, предназначавшимся, вероятно, жертвам настоящего пожара.
– Подожди-ка, – перебил он кузину, поворачиваясь к мисс Уинтер со все возрастающим беспокойством. – Пожар ведь случится не на сцене, верно?
– О нет! – ответила вместо гувернантки Гарриет. – Лорд Финстед уже изрядно покалечен в самом начале пьесы. – Потом с удивительным и вселявшим уверенность благоразумием добавила: – Устраивать пожары на сцене очень опасно.
– Что ж, значит…
– К тому же, – перебила кузена Гарриет, – пожар вовсе не так уж необходим, чтобы помочь тебе вжиться в роль.
Девочка обвела собственное лицо ладонью, но Дэниел не понял, что она хотела этим сказать.
– Твои синяки, – громким шепотом подсказала Фрэнсис.
– Ах да, – кивнул Дэниел. – Да, конечно.
– Зато тебе не понадобится грим, – заметила Элизабет.
Граф уже хотел было поблагодарить небеса за такую милость, когда Гарриет добавила:
– Разве только бородавка.
Все слова благодарности тут же вылетели у Дэниела из головы, и, серьезно глядя на девочку, как если бы разговаривал со взрослым человеком, он заметил:
– Должен тебе сказать, что мне никогда не доводилось играть на сцене.
Но девочка лишь отмахнулась:
– В этом-то и состоит прелесть моих пьес: каждый может играть любую роль.
– Ну не знаю, – возразила Фрэнсис. – Мне не понравилось быть лягушкой. На следующий день у меня невыносимо болели ноги.
– Возможно, нам все же стоило выбрать «Болото лягушек», – невинно произнесла мисс Уинтер. – Бутылочно-зеленый оттенок в мужских костюмах очень моден в этом сезоне. Наверняка в гардеробе лорда Уинстеда найдется что-то подходящее.