– Я с радостью изображу лягушку, – прищурился граф, – если вы согласитесь сыграть еще одну.
– В моей пьесе только одна лягушка! – воскликнула Гарриет.
– Но, помнится, ты сказала, что она называется «Болото лягушек», – заметил Дэниел.
Господи, какой бред они несут! У него уже голова шла кругом.
– Это ирония, – возразила Гарриет, и Дэниелу удалось удержаться от вопроса, что она имела в виду, поскольку было совершенно непонятно, что она подразумевает под словом «ирония» и как это обыгрывается в пьесе.
От всего этого у него едва не взорвался мозг.
– Думаю, будет лучше, если кузен Дэниел прочитает пьесу, – предложила Гарриет. – Я принесу рукопись сразу после завтрака. Сможешь прочитать, пока мы занимаемся географией и арифметикой.
О нет! Лучше уж заниматься с ними, хотя он никогда не любил ни географию, ни арифметику.
– Мне придется придумать лорду Финстеду новое имя, – заметила Гарриет. – Ведь если этого не сделать, все подумают, что я действительно писала о тебе, Дэниел. Хотя, конечно же, это не так. Если только… – Девочка осеклась, и, вполне вероятно, сделала это для пущего драматического эффекта.
– Если только – что? – уточнил Дэниел, хотя и был уверен, что совершенно не желает слышать ответ.
– Ты ведь никогда не ездил на жеребце задом наперед, верно?
У графа отвисла челюсть, но он не издал ни звука и его, конечно же, можно было простить за внезапную утерю дара речи. На жеребце? Задом наперед?
– Дэниел? – позвала Элизабет.
– Нет, – наконец выдавил тот, – не ездил.
Гарриет с сожалением покачала головой.
– Я так и думала.
Графа охватило ощущение, что он не оправдал надежд. Это было совершенно нелепо и ужасно раздражало, поэтому ответил он без всякой иронии:
– Я абсолютно уверен, что на всей планете не найдется мужчины, который мог бы скакать на жеребце задом наперед.
– Ну, я бы не была столь категоричной: все зависит от обстоятельств, – возразила мисс Уинтер.
Дэниел просто не верил своим ушам: неужели она поощряет весь этот бред?
– Не представляю, от каких.
Мисс Уинтер взмахнула рукой, описав ею полукруг, и подняла ладонь вверх, как если бы ожидала, что ответ упадет с небес.
– Нужно разобраться, мужчина сидит задом наперед или же задом наперед движется жеребец.
– И то и другое! – выпалила Гарриет.
– Такое, полагаю, осуществить невозможно, – глубокомысленно изрекла мисс Уинтер, и Дэниел едва не уверовал в то, что она воспринимает происходящее серьезно, но в последний момент, когда она отвернулась, он заметил красноречивые морщинки в уголках губ, свидетельствовавшие о едва сдерживаемом смехе.
Эта несносная девица просто его дразнит, только вот не на того напала. У него пять сестер, так что у нее просто нет шансов.
Дэниел повернулся к Гарриет:
– А какую роль будет играть мисс Уинтер?
– О, я не буду принимать участие в постановке, – отрезала та. – И никогда не принимала.
– Отчего же?