Он неуклюже проковылял к креслу, тяжело опустился в него, и с его губ тут же сорвался вздох облегчения. На этот раз он не притворялся. Хью мог солгать в чем угодно, но только не в этом. Дэниел видел искалеченную ногу друга. Врачи совершили невозможное, сохранив ее, а то, что Хью смог еще и ходить, и вовсе оказалось настоящим чудом.
– Не возражаешь, если я выпью? – Хью положил трость на стол и принялся растирать онемевшие мышцы, даже не пытаясь скрыть отразившуюся на лице боль. – Он там, – кивком указал он на сервант.
Дэниел пересек комнату и достал из серванта бутылку бренди.
– На два пальца?
– На три, пожалуйста. День был долгим.
Наполнив стакан, Дэниел передал его другу. Сам он не притрагивался к алкоголю с той самой злополучной ночи, но у него не было искалеченной ноги, требовавшей обезболивающего.
– Спасибо, – то ли простонал, то ли прошептал Хью, сделал большой глоток, потом еще один и прикрыл глаза, когда обжигающая жидкость заструилась по горлу.
– Ну вот, – когда к нему вернулось самообладание, выдохнул Хью, а потом поставил стакан на стол и поднял глаза на друга. – Я слышал, твои синяки – дело рук лорда Чаттериса.
– Тут кое-что другое, – отмахнулся Дэниел. – Сегодня вечером, когда я возвращался домой, на меня напали двое.
Хью выпрямился, и в его взгляде блеснула сталь.
– Чего хотели?
– Потребовали деньги.
– Они называли тебя по имени?
Дэниел покачал головой:
– Нет.
Хью довольно долго молчал, а потом, наконец, произнес:
– Это могли быть обычные грабители.
Скрестив руки на груди, Дэниел посмотрел на друга, но тот спокойно произнес:
– Я уже сказал, что взял с отца слово, что он тебя не тронет.
Дэниелу очень хотелось ему верить, и он верил, потому что Хью никогда не был лжецом, мстительным его тоже нельзя было назвать. Может, отец попросту его обманул?
– Откуда мне знать, что твоему отцу можно доверять? Он три года преследовал меня, чтобы убить.
– А я в течение этих трех лет пытался убедить его, что вот в этом… – скривившись, Хью указал на свою искалеченную ногу, – я виноват не меньше тебя.
– Но он, конечно же, тебе не поверил.
– Верно, – кивнул Хью. – Упрямый осел. И всегда был таким.
Дэниел не впервые слышал нелестный отзыв друга о его папаше, но все равно испытал странное чувство: прямота Хью обескураживала.
– Откуда мне знать, что моей жизни ничто не угрожает? – не унимался Дэниел. – Я вернулся в Англию, положившись на твое слово, что твой отец не нарушит своего обещания. Если что-нибудь случится со мной или – не дай бог! – с кем-то из членов моей семьи, я достану тебя на краю земли.
Хью не стал указывать другу на то, что в случае его смерти эта угроза будет неосуществима.
– Мой отец подписал соглашение, – заметил Хью. – Ты видел его собственными глазами.
У Дэниела даже была копия этого соглашения, равно как и у Хью и лорда Рамсгейта. Еще одна копия хранилась у поверенного Хью, которому были даны указания хранить ее как зеницу ока. И все же…
– Он будет не первым, кто нарушит условия соглашения, – тихо произнес Дэниел.