— Что ты делаешь? — успеваю пискнуть я, прежде чем он застает меня врасплох.
Виллар тянется к моим губам, большой ладонью зарывается в волосы на затылке, и, к слову, мой вопрос ни капли его не смущает.
Мне некуда убежать от поцелуя, поэтому я замираю, прислушиваясь к тому, что он делает.
На данный момент я полностью в его власти, как бы ужасно это ни звучало.
Это его корабль.
Мы вдали от моей родной планеты.
И я, вообще-то, чудом жива.
Но когда наши губы соприкасаются… Поглоти меня черная дыра! Я еле сдерживаюсь, чтобы не замурчать от довольствия.
Пальцами впиваюсь в нано-просныню, а хочется в могучие плечи виллара.
Да как такое вообще возможно? Он целует меня так, что мне мало, и я в буквальном смысле слова тянусь к нему. Кажется, если он сейчас отстранится, то я рухну лицом на пол.
И дело не в физике.
Хотя он довольно искусно чередует требовательные ласки языком с более, не побоюсь этого слова, нежными. От того, как его язык хозяйничает у меня во рту, у меня начинают гореть щеки.
Стыд.
Стыд и удовольствие.
Но к телесным ощущениям присоединяются другие. Ни на что до этого не похожие.
Все мое тело друг «оживает».
Каждая клеточка расцветает, кровь несется по венам с удвоенной скоростью, я чувствую прилив сил, энергии и ловкости. Счастья.
Вот оно — нужное слово! Я испытываю эйфорию. Выпиваю ее с твердых мужских губ, которые с неменьшим голодом изучают мои.
Кассиус оплетает мою талию рукой, и рывком притягивает к себе. Вторым рывком он убирает простынь, которая была последней преградой между нами.
И когда наши тела соприкасаются кожа к коже, я испытываю вторую волну эйфории.
Он как источник, а я измученная жаждой странница. Я не могу им напиться. Не могу насытиться.
Да что ж такое?..
Я не в силах больше сдерживаться.
Освободившимися руками я, наконец, обхватываю плечи и голову виллара. Пальцами зарываюсь в жесткие волосы, на что получаю одобрительный полурык, полустон.
Нет, такой мужчина, как он не может стонать оттого, что простая землянка вроде меня трогает его волосы…
И все-таки, каждая строчка моих прикосновений по его спине и плечам, отражается в нашем длинном и крышесносном поцелуе.
Мне не кажется, и виллар совершенно точно получает не меньше удовольствия, чем я.
И все же, именно он и разрывает наш поцелуй.
Я все еще держусь за его горячие, каменные плечи и дышу так, будто только что вынырнула из воды и никак не могу надышаться.
— Кассиус… — смотрю на него и не понимаю, что именно в нем изменилось. — Кас… Что у тебя с глазами?