И тут его ноздри расширяются. Широкая мускулистая грудь поднимается, виллар делает глубокий вдох.
Несколько очень глубоких вдохов.
— Ты, — он делает паузу, — так пахнешь.
Я, не подавая вида, усиленно принюхиваюсь к запаху собственного тела. Это он только что культурно намекнул на то, что я как раз таки не пахну, а воняю?
Быть не может. Я приняла душ за час до вылета, сам полет занял от силы часа два. Потом я отрубилась от нехватки кислорода.
Не могла же я так капитально пропотеть, чтобы это чувствовалось на расстоянии двух метров?
— Я не пахну, — заступаюсь за себя.
— Пахнешь, — с хрипотцой в голосе произносит он и медленно произносит. — Еще как пахнешь.
А затем поворачивается ко мне спиной. Правильнее сказать: отворачивается.
Я вылезаю из биокапсулы и касаюсь стопами холодного пола медпункта космического корабля вилларов. Меня сразу же насквозь пробирает исходящая от этого венца технологии вибрация.
Делаю пару шагов к инопланетянину и касаюсь его плеча, случайно задевая пальцем прохладный металлический диск, прилепленный к форме.
Одно невинное прикосновение, взывающее к тому, чтобы он повернулся ко мне лицом, заканчивается тем, что одежда на нем начинает таять в буквальном смысле слова.
Глава 4
Кто забыл, чем дело обернулось, когда Астра коснулась плеча Кассиуса, советую вернуться в 1-ую главу…
Виллар, словно первобытный мужчина, а не образец самой продвинутой на земле расы, так и стоит передо мной ни капли не стесняясь сложившейся ситуации.
А я…
Обдуваю пылающие щеки и краем глаза прослеживаю обстановку. Может, хоть прикроется чем-то? Или оденется?
— Землянка, — его дыхание касается моей щеки.
Так уже лучше. Он все еще голый, но хотя бы присел, и теперь наши лица на одном уровне.
Робко поворачиваюсь.
Хм. А ведь лучше не стало. Виллар, или, вернее сказать, Кассиус, красивый мужчина. И довольно молодой для своего титула. По суровому лицу вполне можно предположить, что за плечами у него далеко не одна военная миссия.
— Я предполагаю, что ты шпионка, — точно, строго и четко произносит он мне прямо в лицо.
На твердых губах не тени улыбки. В космических глазах сталь и лед.
Зато я начинаю нервно хихикать. Наверняка это защитный механизм, чтобы не заорать от ужаса и не бросится в бег.
Но тогда он только укрепится в своем убеждении насчет меня. А этого допустить я не могу.
— Я не шпионка, — вкладываю в эти слова всю твердость, на которую способна.
— Докажи, — когда он окидывает меня очередным взглядом, на его мощной шее дергается кадык.
Я сейчас в обморок упаду под его напором, под давлением его внутренней силы. Этот как допрос спецслужбы, с одной только разницей. Все намного хуже, блин!
— Не знаю, как дела обстоят в обществе вилларов, но в обществе людей существует такая вещь, как презумпция невиновности, — говорю первое, что вспомнилось, чтобы хоть как-то защититься. — Чтобы обвинять меня в чем-то, у тебя должны быть железобетонные доказательства. Но у тебя их совершенно точно нет, потому что ты нашел меня в космосе случайно, с арендованной посудине, за что тебе огромное, — выделяю это слово, — душевное спасибо.
Сумбурный, произнесенный со скоростью сто слов в секунду монолог не производит на Кассиуса никакого эффекта. Меня даже посещает мысль, что он наверняка мастер допросов, ведь он даже молчит так, что мне хочется сознаться во всех смертных грехах.