Рёв, раздавшийся среди деревьев не так далеко, принадлежал отнюдь не простой твари.
Остальные ещё продолжали высадку, а близнецы с Никсом шустро ко мне подбежали, обнажив оружие. У коротышки это были ранее уже увиденные мною кинжалы. Один из братьев орудовал короткий копьём и баклером, а другой — трезубцем.
— Шатун, — пересохшими губами произнёс Никс, когда рёв повторился. — Что он вообще забыл так далеко от границы Зоны?
Деревья перед нами с хрустом и грохотом ломались, Кутузов сверху кто-то кричал, но его было не слышно. А спустя несколько десятков секунд, за которые напряжение в воздухе достигло апогея, показалась монструозная тварь. И от немалых размеров Хладного Медведя, которого в этом мире называли Шатуном, она отличалась кардинально.
Вместо меха, покрытого слоем льда, полыхающее зелёное пламя. Из туши его торчало множество трубок, соединяющихся между собой и утопающих в мясе. Когти — сплошь металл с прожилками тёмно-зелёного огня, который полыхал и в глазах зверя.
Поражённое Скверное чудовище, явной работы химерологов, вышло к нам и встало на задние лапы. Я заметил в центре его груди стеклянный диск с металлическим ободом, словно вросший там, где находилось сердце. Вот только самого сердца не было, вместо него внутри груди твари горел огонь Скверны.
Не хотелось думать, что китайцы на своей базе облажались и теперь твари гуляли по округе, но иного варианта, как эта тварь оказалась здесь у меня не было. Либо же они сами его выпустили, но очень в этом сомневаюсь.
— Срань господня, — выдохнул один из близнецов. — И как нам его валить-то?
— Обходите по бокам, — в моём тоне появились командирские нотки капеллана. — Я возьму тварь на себя, ваша задача — ударить с тыла.
— Принято, — не стал спорить Никс, а братья приободрились.
Я кивнул и, вскинув щит, ломанулся на тварь. Та заревела, расценила мою угрозу и ответила, понёсшись на таран.
Наконец-то, работа для капеллана. И пусть это лишь одна из тварей, поражённых Скверной, но убить её мне будет только в радость! За Свет! За Орден Паладинов!
Глава 3
Если по первой встрече и знакомству отряд, куда меня приписал Кутузов, казался аморфным образованием без дисциплины, то угроза заражённой Скверной твари это наблюдение полностью опровергла.
Никс и близнецы отбросили всю свою шутливость и расхлябанность, полностью сосредоточившись на битве. Действовали они чётко, слаженно и без лишних вопросов, будто единый организм. Сразу видно — парни работали вместе не впервой.
Я вырвался вперёд, набирая скорость. Печать Усиления заработала на полную мощность, энергия бурным потоком ускорила течение в каналах.
Медведь ревел, несясь на меня. Пламя с его лап и шерсти испаряло снег, поджигало поваленные на пути деревья, которые эта туша сносила не замечая на своём пути.
Считанные метры оставались до стычки. Жар и вонь сгоревшей, смердящей плоти я ощущал в полной мере. Она нещадно била в нос, а рык твари вблизи звучал оглушительно.
От раскрытой пасти, полной острых, сочащихся гноем клыков, я увернулся. Щит в моей левой руке вспыхнул насыщенным светом и со всей дури, набранной от скорости и печати, впечатался в голову твари!
Ударная волна разметала снег волной, промерзлая земля под ногами дрогнула, а куски сломанных, горящих в тёмно-зелёном огне деревьев — раскидало.
В плече раздался отчетливый хруст. Связки и мышцы порвало в клочья, а боль прострелила от затылка до пят, но я не обращал на неё внимания. Печать Света зарастит раны, перелом и всё то, что пострадало в ударе.
Поражённый Скверной медведь, работа отбитых наглухо химерлогов, явно не ожидал такого от добычи. Тварь хорошенько оглушило и она тяжело рухнула на землю, однако быстро начала подниматься, потрясая головой.
Я бросил взгляд на щит и огромную вмятину, скривившись. Дерьмо, а не снаряжение, раз даже такую сцепку оно с трудом пережило, невзирая на зачарование.
Ожидавшие своего часа Никс и братья начали действовать. Коротышка резво подскочил к твари, с хеканьем нанёс два удара клинками по задней левой лапе и отступил. Брызнула кровь, больше похожая на тёмно-зелёную смолу, а медведь заорал от боли. Мус, орудующий коротким копьём, воткнул его в правый бок и, не теряя времени, для верности ещё ударил с размаха баклером по торцу древка, как молотом по гвоздю. Копьё вошло на добрую половину, отчего тварь стала орать ещё сильнее и попыталась отмахнуться монструозной лапой от человека, сделавшего ей больно.
Второй брат прикрыл первого, заблокировав удар чудовища своим трезубцем. Затем перехватил оружие половчее и воткнул в землю. Древко вспыхнуло языками пламени, а зачарование, в котором я узнал нечто похожее на гномское заклинание «Арад-Ур-Даар», он же «Защита Отца Кузни», проявилось в виде разрисованного рунами наковальни в полный рост.
Братья быстро отступили, но их команда, включая Никса, сильно разозлила тварь. Медведь резво для своих габаритов развернулся — я слышал, как трещали его кости и вырывался пар из трубок на плечах — и раскрыл пасть. Сердечник на груди вспыхнул пламенем Скверны, которое начало собираться в глотке этого чудовищного кадавра.
— Вот… Сука!!! — выкрикнул Никс, а его тело объял защитный барьер янтарного цвета. Да и братья подключили свою защиту в виде куполов.
Но этого всё равно мало. Против Скверны уж точно.
Рывок Света! И я оказался прямо напротив пасти медведя. За спиной послышался ошарашенный выдох, да и в полыхающих огнем глазах зверя, будто бы отразилось изумление.
Сопровождая атаку громким рёвом, тварь выдохнула прямо в меня поток пламени Скверны! Настолько сконцентировавый и мощный, что меня буквально вдавливало в мгновенно загоревшуюся землю!