Та, кого больше нет: читать начало книги онлайн

Лия закрыла глаза, изобразив непреодолимую слабость.

– Можно, позже, сил нет разговаривать.

– А с Харитоновым болтали, – возмутилась медсестра.

– Ммм… – простонала Лия и отвернулась, не открыв глаз.

– Хорошо, я по билетам вас найду. Отдыхайте.

Лия лежала с закрытыми глазами, и составляла план действий. «Во-первых, следует определить, насколько я могу двигаться, во-вторых, выяснить, где собственно я нахожусь. Судя по обстановке, это явно какая-то деревенская больница. Повезло, что не городская, отсюда легче сбежать. В-третьих, надо двигать отсюда при первой возможности».

Лия прислушалась. Медсестра не ушла из палаты, а тихо разговаривала с женщиной, лежащей на соседней койке. Возможно, что-то Лия узнает из их разговора. К сожалению, разговор крутился исключительно вокруг Александра.

…Все девочки влюбились в него… ах, он настоящий герой… он организовал людей… они всех успели вытащить… он неженатый… а симпатичный какой… его к награде представят непременно…

Лия не заметила, как заснула под монотонный разговор. Ей приснилась мама. Мама зашла к ней в комнату. Лия засмеялась от радости. Мама оказалась молодой и красивой. Мама улыбалась. Она гладила Лию по волосам, по плечу и что-то говорила. Лия прислушалась.

– Лида, Лида! Ужин принесли, ты будешь ужинать?

Лия открыла глаза. Соседка теребила её за плечо.

– Что? Зачем? – сонная Лия не сразу поняла, где она находится.

– Врач разрешил тебе садиться, ужин принесли, ешь, сил набирайся.

Лия попыталась сесть.

– Ой, больно.

– А ты осторожно садись, у тебя ушиб ребер, не перелом, сейчас я подушку тебе подложу под спину. Меня Олей зовут. Мне вставать разрешили. Обещали послезавтра выписать, дома буду долечиваться. Больница переполнена. Пострадавших много сюда свезли. Может, тебя покормить?

– Спасибо, я сама попробую.

Лия зажала ложку пальцами правой руки. Соседка постелила ей на колени полотенце и поставила тарелку с кашей. С третьей попытки получилось зачерпнуть кашу и поднести ко рту.

– Получается, – обрадовалась Лия.

Говорливая соседка у неё оказалась. Лия лежала, молча, и слушала Ольгу. В основном соседка пела дифирамбы Александру. Лия поняла, что он герой этой небольшой сельской больнички.

…Я на заправке села в автобус. Толя, водитель, он всегда на пустые места брал людей до Новосибирска. Сам он из местных, а в нашей деревне, Малиновке, у Толи свояк живет. Удобно. Если тебе надо в полцены в Новосибирск съездить, звонишь Толькиному свояку, тот и организует тебе место на автобусе. Как раз мимо этой заправки наш местный «Пазик» проходит. Я к сестре часто в город езжу, экономия хорошая набегает.

Я в середине автобуса сидела, рядом с проходом. Но сама бы точно не догадалась, как выбраться, когда автобус на бок перевернулся. Хорошо, что почти все пассажиры были пристегнуты. У Толика с этим строго. Раз пять объявит по радио, чтобы пристегивались. Да еще и штрафом пригрозит. О чем это я рассказывала? Ах, да! Про аварию. Когда автобус на бок завалился и проехал по асфальту, впереди что-то задымилось, загорелось. Дышать нечем стало в салоне. Кто-то сильно ударился. И вещи с верхней полки посыпались на пассажиров. Все орали, крик стоял жуткий. А Саша вскочил: «Тихо все! Молчать! Мужики есть здоровые? Люки вышибайте, и людей в люки и заднюю дверь подавайте!» Слышу, Саша уже снаружи кричит людям, которые от остановившихся машин подбежали: «Кто покрепче, людей тащите от люков и дверей, на обочину кладите, а другие пусть подальше относят. Рванет скоро». Представь, успели всех живых вытащить из автобуса. Толика жалко, погиб. И те, кто на передних сиденья сидели, тоже не выжили.

А потом рвануло. Обгорели многие. Особенно те, что глазели на аварию и на телефоны снимали. Нашлись и такие балбесы. Те, которые из маршрутки, сильнее наших пострадали. Не оказалось в этой маршрутке такого героя, как наш Саша. Саша последним автобус покинул, убедился, что никого живых не осталось. Автобус горел уже по-настоящему. Саша себе руки обжег и ноги.

Нас, кто меньше пострадал, в Малиновку привезли в местную больничку. Кого-то в райцентр, а некоторых в город отправили. Места в нашей больничке маловато, но все старые койки вытащили и поставили. Врачи городские к нам приехали и медсестер молоденьких из училища прислали. Послезавтра обещали выписать тех, кто на ногах стоит. Всяко лучше дома долечиваться, тем более, что здесь теснотища, повернуться негде…

Лия откинула одеяло. Ноги, к счастью, двигаются. На ней белая рубашка из ситца вся в черных казенных печатях. И больше ничего из одежды нет. Лия потрогала шею. К счастью, серебряная цепочка с крестиком и маленьким ключом оказалась на месте. Интересно, сохранилась ли её одежда?

Оказывается, этот вопрос она произнесла вслух.

– Одежда? Нет, конечно. Все в крови и грязи оказалось, и рваное. Выбросили.

– А в чем же я домой пойду? И документов у меня нет, сгорели в автобусе.

– Тут все без документов. Справки выдадут при выписке, а документы восстанавливать придется. А насчет одежды не беспокойся. Наши местные в больницу кучу разной одежды натаскали для пострадавших, даже с этикетками есть. Подберешь себе что-нибудь. Родным твоим сообщить бы не мешало, чтобы приехали за тобой.

Лия закрыла глаза. Лишь родных ей для полного счастья не хватает. Прикончат по дороге или до дома сначала довезут? Плохо, что она практически ничего не может рассказать о Лиде. Лида жила в Барнауле, ехала к своей знакомой в Новосибирск, чтобы устроиться в большом городе. Окончила какой-то институт, хотела найти работу. Не густо. Раскусят, что она не Лида. Может, имитировать потерю памяти, частичную: что-то помню, что-то нет. Продержаться бы Лидой до выписки, а дальше она исчезнет, как и не было её.