Та, кого больше нет: читать начало книги онлайн

– Не плачь, пожалуйста. Тебе хоть есть, что вспоминать. А у меня и этого нет.

Вадим резко встал и ушел в свою комнату. Он лежал в кровати, не зажигая света. Его детство пролетало перед глазами. Мысленно он продолжал разговор с Лидой.

…Я думаю, что моя мать стала жить с моим отцом, когда им обоим не было восемнадцати, и отец был у неё далеко не первым мужчиной. Отца в детстве я совсем не помню. Он оставил мою мать, когда мне и двух лет не исполнилась. Но забыть про отца мать мне не давала. Не было дня, чтобы она не ругала и не проклинала его. Мужчин с тех пор побывало у матери предостаточно. Некоторые даже жили с нами по нескольку месяцев. Мать заставляла называть их «папа».

Образ нашей жизни зависел от очередного «папочки». Слабохарактерная мать с легкостью принимала образ жизни мужчин, живущих с ней. С некоторыми она пила.

Я был предоставлен сам себе. Мы жили в пригородном поселке в частном доме с удобствами на улице. При доме имелся небольшой огород, баня в огороде, которую топили раз в неделю. Мать что-то сажала в огороде, немного овощей и картошку – без фанатизма, сама и управлялась. Пока в нашей жизни не появился Георгий.

Жора коренным образом перевернул нашу жизнь. Что хорошего он сделал, так благоустроил дом. Он настоял провести газ. В доме появилась горячая вода, канализация, отопление. В огороде поставили две огромные теплицы. Жора вместе с матерью принялись выращивать зелень и продавать её на рынке. Каждая копейка считалась и пускалась в дело. В соседнем дачном обществе прикупили земли. Мы трое с раннего утра до позднего вечера трудились на плантациях.

Я пропах навозом. Надо мною стали смеяться в школе. Я, было, взбунтовался, отказался работать на огороде. В теплице по моей вине завяли огурцы. Меня жестоко выпороли. Я убежал из дома. Через три дня меня с милицией вернули домой. Пороли так, что я сидеть не мог несколько дней. Я пытался пожаловаться матери, но эта курица полностью поддерживала Жору. Я носил дешевые старые джинсы, купленные несколько лет назад «навырост». «Зачем новые штаны, когда старые ещё целые. Нечего баловать, пусть с детства учится считать деньги», – рассуждал Жора. Покупалось лишь то, что необходимо в хозяйстве: новые шланги для полива, невзрачная машина, но с большим багажником, мотокультиватор.

И тут появился мой настоящий отец. Я понял, почему: у него не оказалось наследника. Он решил посмотреть на меня, так как не был уверен на все сто процентов, что я его сын. Не пришлось ему делать тест ДНК, я оказался полной его копией. Все сомнения отпали, когда он увидел меня. Он предложил мне новую жизнь. Не знаю, сколько он заплатил матери, чтобы они с Жорой разрешили меня забрать. Скорее всего, не так много для отца. Иначе матери бы грозил суд, который отец непременно выиграл бы. А так решили дело миром.

Я стал жить с отцом в его квартире. Сначала был рад до безумия. Но затем понял, что это тоже тюрьма, но другого рода. Не знаю, что лучше. Отцу нужен был надежный помощник во всех его не совсем чистых делах. Он накупил мне модной и дорогой одежды, нанял репетиторов. Я смог окончить гимназию и поступить в престижный институт народного хозяйства.

Я стал тем, кем хотел меня сделать отец. У меня есть деньги. Я купил себе квартиру в центре города. У меня дорогая модная машина, нет недостатка в красивых телках и развлечениях. Но будущее моё темно, как эта темнота за окнами, я зависим от отца, почти как в свои 15 лет.

Утром Лида с Вадимом поехали на прогулку. В машине Вадим рассказывал о местах, где они проезжали, показывал достопримечательности. Как бы, между прочим, упомянул, что отчим мечтал выдать Лию за Вадима, когда она вырастет. Лида промолчала. «Наверное, хотел побыстрее снять хомут с шеи, перекинуть на меня ответственность. А я был не в восторге, противился, как мог. Но сейчас – совсем другое дело». Лида опять промолчала. К этому всё шло. Вадим каждый день подчеркивал, что «новая Лия» нравится ему гораздо больше прежней.

Вадим привез Лиду в огромный торговый центр и широким жестом махнул на ряды магазинов одежды, сказал: «Выбирай, что хочешь». У Лиды голова пошла кругом, ничего подобного она не видела, а в последние два года магазины вообще обходила. Вадим наблюдал за ней с одобрительной улыбкой. Лида не гонялась за вычурной или чересчур яркой одеждой. Чувство меры не изменяло ей и в ценах. Даже понравившееся платье она забраковала, взглянув на ценник. Набрала кучу нарядов, скрылась в примерочной. Вадим терпеливо ждал, прикидывая, сколько придется отдать за восемь вещей, а она выбрала одно платье, комплект из юбки и жакета из искусственной кожи шоколадного цвета и белый свитшот. В платье она переоделась сразу, оно очень шло ей, хотя на взгляд Вадима, было слишком длинным и широким. Про косметику он уже не очень беспокоился. Выбирая шампунь, кремы, помаду, Лида проявила ту же умеренность. Показалась витрина «Санлайта», Вадим напрягся, но Лида скользнула взглядом по ювелирным украшениям, отвернулась и заявила, что хочет гулять.

Оставив пакеты в багажнике машины, они гуляли по набережной Оби, где в изобилии цвел шиповник, наполняя воздух нежным сладким запахом. Жаркий день сменялся теплым вечером. Лида было в восторге от прогулки, от нового платья, модного, просторного, в деревенском стиле, как у самых популярных телеведущих. У реки дул приятный ветерок, гладил кожу, лохматил волосы, шевелил подол платья. Лида чувствовала себе совершенно здоровой и счастливой. А ещё – красивой. Ткань бирюзовая с мелкими белыми цветочками была ей очень к лицу, длина почти по щиколотку скрывала побитые коленки. Хотелось петь, танцевать, смеяться. Белые туфли, про которые Вадим даже не спросил, откуда они, сидели идеально. Вид с набережной открывался действительно потрясающий, Обь здесь была раза в три шире, чем в Барнауле, два громадных моста арками простирались с правого берега на левый, где многоэтажные дома смотрелись игрушечными.

Вадим в роли гида, делился немногими сведениями, оставшимися со школьных уроков. «Новосибирск – самый быстрорастущий город в мире, стал миллионником меньше, чем за сто лет. Сейчас ему 120, кажется. Он возник на месте поселка строителей железнодорожного моста и нескольких деревень, названий не помню. Вот это – пролет того самого моста, оставлен как памятник после ремонта. А это – император Александр Первый, затеявший строить Транссибирскую магистраль. То есть нет, написано, Александр Третий».

Зато как кавалер был на высоте: ел Лиду глазами, хвалил каждый жест, каждый шаг.

Они мимоходом попали на какие-то танцы, то ли корпоративные, то ли общие. И немного потанцевали с краешку. Сначала быстрый танец в стиле «хип-хоп», потом медленный. Вадим крепко обнимал Лиду, прижимая гораздо ближе, чем позволяют приличия. Она не вырывалась, приятно было находиться в крепких мужских объятьях, чувствовать тепло и защиту. Хотелось забыть все неприятности и страхи, отдаться этим надежным рукам и беззаботно плыть по жизни, как по течению реки, которая сверкая на солнце, стремила свои воды к далекому океану. Музыка кончилась, Вадим чуть коснулся губ Лиды. Голова пошла кругом, Лида пошатнулась.

– Ох, я болван, ты же голодная!

– Да, это слабость от голода, – Лида не смотрела ему в лицо. «Я веду себя чересчур распущенно», – упрекнула она себя. – «Но я чувствую, что сегодня будет очень важный разговор».

Разговор состоялся после кафе, когда усталая Лида присела на скамеечку со стаканчиком горячего шоколада. Солнце чуть склонилось к закату, его лучи приятно грели, но не обжигали.

– Ты скоро получишь справку, и станешь дееспособной.

– Да, но я на нелегальном положении. Неизвестно, когда найдут настоящего убийцу.

– Найдут или не найдут, чего тебе бояться? Ты же теперь Лия, а Лида считается погибшей. И не вечно же тебе оставаться Порошиной. Станешь Степановой – никакая полиция не найдет. Фамилия очень распространенная.

– Это что?

– Это предложение. Руки и сердца. Я не собирался жениться на Лие, как планировал отец. Он даже обещал мне за это выделить приличные бабки на свое дело. Но теперь… Скажи, ты согласна? Я тебе нравлюсь?

– Да, – вполне искренне ответила Лида. – И я очень ценю твою заботу. Но скажи, как долго ты собираешься обманывать Порошина и других знакомых Лии? Всю жизнь?

– Я всё обдумал. Мы распишемся и сразу уедем в другой город, туда, где никто нас не знает. Я уже не мальчик, могу управлять своим бизнесом, попрошу отца дать денег на кафе или магазин. А ты спокойно можешь сидеть дома, воспитывать детей. Заметь, я вовсе не тащу тебя в постель, секс будет, когда ты сама захочешь.

– То есть, я буду сидеть на твоей шее?

– И что в этом плохого? Муж зарабатывает, жена ведёт хозяйство. Ладно, понимаю, тебе обидно, что зря проучилась столько лет. Ты пойдешь на какие-нибудь курсы или даже получишь второе высшее образование. Уже по настоящей специальности. Хочешь работать – будешь работать. Не хочешь, я нас обеспечу.

Молчать дальше было уже невежливо. Вадим говорил так искренне, так убедительно. Лида посмотрела в глаза Вадиму и смущенно потупилась.

– Вадим! Это так неожиданно, так быстро. Мы совсем мало знакомы. Мне надо подумать.