– От меня не сбежит.
Лия ощутила звон в ушах, и такой животный страх, что чуть не помчалась прямо вдоль улицы, куда глаза глядят. «Нет, сейчас нельзя. Успокойся! Иди и улыбайся!»
– Что случилось? Почему так долго? Тебе стало плохо?
– Да, мне пришлось даже выйти на улицу. Но теперь все в порядке, я перегрелась, наверное. Сок – то, что надо. Кисленький, прохладный, – Лида оживленно болтала, попивая сок, но глаз не поднимала.
Потом она ела сырники, не чувствуя вкуса. И, взяв стакан с шоколадом, пошла на набережную, на ближайшую скамейку. И доиграла свою роль дурочки до конца.
План, очевидно, был у каждого свой. Порошин хотел выдать настоящую Лию за Вадима, незаконного сына, но хорошего помощника в бизнесе. Затем Лия подписывает какие-то документы, и её судьба никого больше не волнует. Это связано с каким-то немалым имуществом Лии, не зря же Порошин женился именно на богатой невесте, Карине Алексеевской. Вадим подкорректировал план: ввиду отсутствия Лии, которая, к тому же проявляла «вредность», заменить её Лидой. Её же все равно, что нет. Из страха попасть в руки полиции по обвинению в убийстве, лже-Лия выйдет замуж за «спасителя» и подпишет любые бумаги. И, если будет кроткой, как овечка, проживет долго. А если нет, «то и суда нет». Хотя какое может быть «долго», ведь избегать разговоров с Порошиным всю оставшуюся жизнь невозможно. А есть ещё друзья, одноклассники, однокашники Лии. Не только Галя, Зойка, но и какие-то другие.
С ними обоими всё ясно. Избавятся от неё и не вспомнят. Бежать немедленно! Лида переоделась в старые джинсы и кофточку Лии, набросила её же куртку, повязала шарфик, надела очки. Из сегодняшних обнов она не взяла ничего. Пусть Вадим подавится! Ну, и подумает, что она вышла ненадолго и скоро вернется. Платье повесила в шкаф, а юбку с кофтой разложила на постели. Пакеты разбросала как попало. Уложила в рюкзачок вещи, свои и от Руднева, документы Лии, поставила его в пакет из-под продуктов, чтобы на камерах не отсвечивал. Вспомнила про Тимофея Руднева, захотелось позвонить ему. Конечно, не с этих телефонов, купить другой, дешевый. Паспорт же есть. «Ну, не дура ли? Порошин же может меня как свою дочь в розыск объявить, узнает, какой ещё номер зарегистрирован». Не стоит подвергать опасности хорошего человека. Вот уж была бы благодарность за спасение!» Лия пошла по улице поселка неторопливо, внешне спокойно, вышла за ворота и знакомым путем добралась до метро.
Второй раз приехала на площадь Станиславского и снова не застала никого в квартире Оксаны Марченко. «Ладно, если с ТСЖ не выгорит, вернусь попозже, может, смогу убедить соседку хоть позвонить тете Оксане».
ТСЖ «Ракета» оказалось пятиэтажным панельным домом на улице Выставочной. Первый же встреченный во дворе старичок сказал, в какой квартире председатель, Валентина Ивановна. «Как я спрошу, где моя квартира? Сослаться на провалы в памяти?» Дверь открыла энергичная женщина пенсионного возраста. Лида смело поздоровалась и показала паспорт.
– Я – Порошина, была в отъезде, вы мне недавно звонили. Что хотели?
– А! Хорошо, что вы зашли. Мы проводим голосование по сбору денег на ремонт подъездов. По 400 рублей с квартиры каждый месяц в течение года. Вы согласны? Тогда в протоколе распишитесь.
Она открыла папку, нашла нужную страницу и ткнула пальцем на квартиру № 96. Но указанной строчке была совсем другая фамилия – Павлинова. Лида замялась, сощурила глаза, изображая слабое зрение.
– Здесь же не моя фамилия.
– Ну, да, вы же не юридический, а фактический собственник. Расписывайтесь, какая разница, если вы согласны платить? Вот оформитесь, примем вас в члены ТСЖ, тогда будем вашу фамилию печатать.
Квартира 96 на втором этаже в седьмом подъезде. Всё же у Лиды сомнения были, но ключи подошли и к железной двери и ко второй, деревянной.
Квартира была типичной двухкомнатной хрущевкой с узким коридором, встроенным шкафом, одной большой комнатой и одной маленькой. Большая – налево от входа, в раскрытую дверь Лида увидела диван и устремилась к нему из последних сил. Убежище. Надолго ли она в безопасности? Слёзы хлынули, как плотину прорвало. Лида оплакивала свою семью, себя и Лию. Лию, которая пыталась её спасти, но погибла сама.
…За день до побега она появилась в Барнауле и подкараулила Лиду у двери квартиры.
– Вы Никитина, Лидия Николаевна?
– Да, – Лида удивилась, лицо девушки она видела впервые, но глаза показались очень знакомыми.
– Я – Лия. Ваша сестра по отцу. Мы можем поговорить?
– Как зовут вашего, то есть нашего, отца?
– Павел.
– Заходите, – пролепетала ошеломленная Лида.
– Так ты знаешь?
– Недавно узнала, в начале лета, когда… мама умерла.
Мария тихо угасала в маленькой квартирке на окраине Барнаула. Она сильно похудела, когда-то золотые волосы, стали совершенно седыми. Лида ещё надеялась, что мама поправится, покупала то одно, то другое лекарство, сама делала уколы. Но Мария уже перестала бороться. Смерть Игоря подломила в ней последнюю соломинку. Она попросила Лиду собрать «смертный узелок»: белье, туфли, платье, платок на голову и носовой. «Надо завязать все в простынку и положить на полочку в шкаф. Час настанет, все готово. А то начнутся хлопоты, кинешься искать, запутаешься». Лида нехотя повиновалась. Мария еще продиктовала, кому сообщить, кого позвать на поминки.
Лида разрывалась между дипломом и домом, и только мечтала выспаться. Но даже то, что ждешь, настигает внезапно. Когда «час настал», Лида достала узелок, развернула. Сверху лежал конверт «Моей дочери Лиде». Письмо было написано дрожащей рукой, неровно, из последних сил.
«Дорогая моя Лидочка! Жалко оставлять тебя, но ты не одна в этом мире, у тебя есть биологический отец. Николай, мой дорогой муж и твой любимый папа, сознательно женился на мне, беременной, и признал своей мою дочь. Я думала, что Павел меня забыл. Но моя подруга по институту Оксана, с которой мы делили комнату в общаге, которая осталась в Новосибирске, узнала, что он искал меня, но было поздно. Ты должна помнить Оксану, она приезжала в гости, когда тебе было пять лет. Если бы уже не родился Игорь, я бы, наверное, тогда ушла от Николая. Так я любила Павла. Я надеюсь, что он примет тебя как дочь. Разыщи его. Тебе поможет Оксана и приютит на первых порах. Адрес Оксаны Олеговны Марченко: Новосибирск, улица…дом…квартира… Прощай! Будь счастлива!»
Слёзы застилали глаза и капали на листочек.
И сейчас, вспомнив о маме, Лида не сдержала слёз. Но Лия не стала её успокаивать, она спешила рассказать то, ради чего приехала.