— Это то, что я думаю? — не мигая, рассматривая элементаль, спросил мужчина.
— Если ты думаешь о высшем элементале, то да это она, или оно… В общем, знакомься, это Бусинка, она решила, что ты нас не обидишь.
Октаголд сделал шаг ко мне, я инстинктивно чуть не отпрыгнула от него, но маг потрогал пальцем Бусинку, прислушался к чему-то.
— Совсем свежая связь, рассказывай.
Мне пришлось все ему рассказать. У меня язык болел столько болтать, в горле першило, а эта паразитка переметнулась к Октаголду на плечо и спала там, пригревшись от его жара.
— Ты считала, что это я виноват в крушении моба? — бровь Даймона изогнулась, — не слишком ли мелко для меня — убивать из-за питомников?
— Откуда я знаю, что для тебя они не так важны.
— Важны, пока я не готов говорить, почему, — Октаголд задумался. — В целом ты права: в первый раз ты чуть не утонула, во второй раз повредили твой моб, смерть отца, и все это за небольшой промежуток времени. Это странно, Сарита, и у тебя есть повод подозревать всех. Тебе нужно быть осторожной, а мне понять кто хочет твоей смерти, признавайся, кому вы, Куары перешли дорогу.
— А твой дружок, Савор? Я ему явно не нравлюсь.
Октаголд удивленно посмотрел на меня; во время разговора мы сидели в креслах, между нами, стол, на котором все еще разбросаны мои бумаги. После моего вопроса мужчина рассмеялся, откинувшись на спинку кресла. Я нахмурилась: ну чего смешного?
— Савор не мог, Сарита, моего друга можно назвать высокомерным снобом, но точно не убийцей. Да, он хотел твой остров, но больше всего он переживает, что ты меня приворожила. В его семье были неприятные моменты с ведьмами, а ты ходила к ведьме. Теперь я еще больше уверен, что нам нужно пожениться!
Бусинка фыркнула, когда я удивленно открыла рот, от него просто невозможно отвязаться, прилип как банный лист к заднице. Бус Инкар, ты сделала только хуже.
— Ты — лакомый кусочек, Сарита, конечно, такой дикости, о которой рассказывает твой элементаль, давно никто не делает. Зачем убивать носителя, чтобы забрать элементаль? Они не со всеми созвучны, не каждый выдержит слияние. А ты девушка, тебя выдадут замуж, и будешь рожать детей.
— И чем это отличается от того, что хочешь предложить мне ты? — я постаралась взять себя в руки и пока не злиться.
— Мы заключим договорной брак, Сарита. Ты должна будешь родить одного наследника, тут без этого не получится, ну и главное — не дать мне замерзнуть изнутри. Я дам тебе защиту, дом и достаток. Пропишем все в магическом договоре, который нельзя разорвать.
— Соглашайся, — мурчала на плече Октаголда Бусинка.
— Бесишь! — возмутилась я.
А Октаголду ответила:
— Я хочу подумать, может, лучше ничего не обязывающие поцелуи… — я замерла, проклиная себя. Так звучит, будто мне понравилось и я напрашиваюсь. — То есть я хотела сказать, если тебя будет сильно морозить, то просто поцелуй, и ты живешь еще месяц спокойно.
— Что-то мне подсказывает, что в определенный момент это уже не сработает, Сарита, — покачал головой Октаголд. — Думай, Сарита, я не давлю, сейчас много проблем с нашествием тварей и холодом, но даю тебе только месяц. Или мы заключаем брачный договор или я...
Октаголд выдохнул, не договорив, аккуратно положил на стол свернувшуюся колечком Бусинку. А потом очень быстро оказался рядом и, вытянув из кресла, жарко поцеловал.
— А это чтобы ты думала быстрее, и в нужном направлении.
Он обольстительно улыбнулся и, отпустив меня, взлохмаченную в полном офигении, вышел из кабинета. Неужели все мужчины такие наглые? Он все равно вынуждает меня выйти за него замуж. Я дотронулась до своих опухших от поцелуев губ и слабо улыбнулась, но приятно-то как.
Бусинка перестала притворяться, что спит, и забралась мне на плечо.
— Я знаю, почему он замерзает, — сказала она тоскливо.
— Вот так, поспав на нем пару минут, ты узнала то, что лекари несколько месяцев не могут разобрать?
— Не сравнивай меня с этими недомагами, — зверек фыркнул, уткнулся носом в щеку.
Я сняла ее с плеча и посмотрела в глазки.
— Ну, и что ты поняла?
— Внутри него сильный артефакт, я не справилась с ним, с ним никто не справится.