Делора схватила меня за руку и прошептала, чуть не обжигая меня жаром изо рта:
— Мы с тобой договорились, Сарита, Октаголд, мой!
И она отбросила мою руку, задрала нос и пошла по коридору в гостевое крыло. Никогда не понимала девушек, которые сами на парней вешались, и вешали ярлыки на них, как на свою собственность.
Я мало что знаю о мужчинах, опыт практически нулевой, но если считать, что они разумны, как мы, женщины, то как мы можем решать что-то за них? Всегда было смешно, когда говорили «увела из дома». Как можно увести разумного, это же не бычок на веревочке. Да даже бычка так просто не увести, знаю, помогала бабуле в деревне. Хотя я мало что понимаю в таких вопросах, вот будет мне лет так пятьдесят, тогда и смогу разговаривать на такие темы.
Я вздохнула и закрыла дверь в кабинет. Прошла к креслу за столом и села.
— Присаживайтесь, — показала рукой на кресло напротив.
— Почему на «вы»? — Октаголд усмехнулся. — Когда мы одни, можно не соблюдать этикет, птичка.
— Я хочу, чтобы ты удержался от этих птичек, лапушек, ледышек и прочее.
— Боишься, что не сможешь отказать? — глаза Октаголда горели, рассматривая меня с интересом.
— Отказать в чем? — я не опускала взгляда. — Говори конкретно.
— Мне нужна ты, вся, целиком.
— Было бы страшно, если б ты сказал, что тебе нужна моя голова или нога, — сказала я со смешком и оперлась спиной на спинку кресла, — но и вся целиком, меня тоже напрягает.
— Мне нравится, — Даймонд словно к чему-то прислушался, кивнул, — как ты держишься, как ты отвечаешь, как ты смотришь на меня.
— Поэтому я тебе нужна? — я саркастически приподняла одну бровь. — Ты готовишь мне роль шута?
Октаголд выдохнул.
— А теперь серьезно, — он встал и прошел к окну, словно собираясь с мыслями, — ты знаешь, что я потерял родителей, был ранен и потерял память, об этом знают все. Это произошло год назад, последнее, что я помню, как отец сообщает мне о том, что мы полетим в скопление Витрума. Это место, где летают дикие острова. Там такой сильный магических фон что невозможно жить простым людям. Там и магам тяжело. Потом я очнулся уже дома, один, с пониманием, что я не помню, зачем мы полетели в Витрум, как погибли мои родители и что случилось. Но я не просто потерял память, Сарита, я угасаю.
Октаголд повернулся ко мне, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Как угасаешь? — не поняла я.
— Внутри меня лед, который гасит мою магию, делает меня бездушным, холодным. Ни один лекарь, к которому я обращался, не может сказать, что это такое. Нет никаких заклинаний, болезни, артефакта, ничего, но я гасну.
— Сочувствую, — я ошарашенно смотрела на молодого мужчину, у которого оказывается, жизнь не так уж и сладка, — но при чем тут я?
— Когда я рядом с тобой, — Октаголд сделал ко мне шаг, как пушинку поднял меня и прижал к своему жесткому, твердому, как сталь, телу, — лед внутри тает. Я словно просыпаюсь ото сна. Когда я увидел тебя в первый раз, не поверил тому, что произошло, но наш поцелуй…
— Твой поцелуй, — упрямо сказала я, стараясь оттолкнуть от себя мужчину.
Это было проблематично, он словно приклеился ко мне, обдавая жаром. Я — маг льда, я люблю тепло, но не жару. Мне кажется, у меня даже волосы потрескивали от огненного дара Октаголда.
— Мой поцелуй, — в улыбке блеснули белым жемчугом зубы, — словно зажег силу по-новому. Мир заиграл яркими красками, сила проснулась, а стоило мне не видеть тебя пару дней, все опять погасло. Разум засыпает, внутри болит и колется ледяной камень, а сила угасает. Ты — мой огонь, Сарита, мой ледяной огонь.
— Никогда о таком не слышала, — удивилась Бусинка. — Как магия может угасать, тем более в таком сильном теле. Сарита, мне нужна его кровь.
— С ума сошла! Как я тебе его кровь обеспечу, укусить его, что ли?
— Просто попроси, — вздохнула от моей глупости элементаль, — скажи, проведешь опыт.
— Ага, магам нельзя кому попало кровь свою отдавать. Не думаю, что он так мне доверяет, чтобы согласиться.
— И все же, было бы лучше, если ты вышла за него замуж, — сказала Бусинка, — сколько проблем бы решилось…
— Выходи за меня замуж, Сарита, и чем скорее, тем лучше, мне нужно, чтобы ты была всегда рядом со мной, — словно подслушал наш разговор с Бусинкой, Октаголд.