Никто не стал меня останавливать и даже слово не сказали, когда я намотал остатки спутанных волос гада на свой кулак и сильно потянул вверх. Он будучи связанным попытался привстать от боли. Другой рукой я взял половину хлеба, что удерживал зубами и поставил разбойника перед фактом:
- Я даю тебе выбор - либо ты начинаешь говорить до того, как я доем хлеб либо…
Активировав изученное заклинание из книжечки я поджарил хлеб до хрустящей корочки, а масло на нём подтаяло и потекло по пальцам. Обгорелец понял мой намёк.
Когда я со вкусом облизывал свои помасленные пальцы он заговорил:
- Скажу, всё скажу. Только пощадите…
- Договорились. – Солгал я и тот незамедлительно начал говорить.
- Главарь послал меня на разведку, когда мы нашли в кустах тела наших товарищей. Он решил, что их убили патрульные с северной крепости и…
- Мне это не интересно. – Оборвал поток ненужной сейчас мне информации. – Твой главарь не послал бы разведчика, если б не готовил повторный набег на деревню. Верно?
Тот спешно закивал.
- Когда?
- Через день, может даже завтра или сегодня вечером. Он… - Я не дал ему договорить.
- Сколько человек в твоей шайке и какая подготовка?
- Нас сорок было, а про подготовку не знаю. Клянусь…
- Сорок с тобой и той парочкой? – Уточнил я.
Он снова закивал.
Он явно врёт, если они готовят очередной набег, он точно должен знать хоть какие детали. Хотя… Может я не вполне верно поставил вопрос.
- Маги в отряде есть, кто самый сильный, как экипированы?
- Маг один – Вариком звать, он стихийник, да вот из стихий только огонь. По силам там только главарь и отличается, поговаривают - он раньше гвардейцем был… Одеты и вооружены как я, только у главаря эспадон имеется, ещё есть три лошади.
- И где же ваш лагерь?
- В лесу на границе с «топким».
- Не врёшь? – Я сощурил глаза.
- Не вру… Чем угодно поклянусь…
- Я не верю. – Я занёс над ним сжатую в кулак руки с заклинанием в ней.
- Я правду говорю… Не губите, вы же обещали! – Взмолился разбойник, но я не собирался останавливаться, ведь по-другому никак…
- Я солгал! – Улыбнувшись во весь рот оголяя белоснежные зубы ударил разбойника в грудь освобождая молнию.
Разряд оказался довольно сильным и глаза бедолаги налились кровью. Показалось, ещё чуть-чуть, и они вылезут из орбит. Его тело несколько раз дернулось в конвульсиях и обмякло источая запах палёной плоти.
Женщины, увидавшие сея зрелище взвизгнули от ужаса, одна только знахарка покачала головой, «мол – что ж это творится…» Многие мужчины посмотрели на меня с укором, но в их лицах было и облегчение. Они понимали, что оставить его или отпустить было нельзя, а у всех их кишка тонка его прикончить.
Я не стану утверждать, что у меня толще и поэтому я незамедлительно вернулся в выделенную мне комнату закрыв за собой дверь. Моё тело сначала пробила мелкая, а затем и крупная дрожь и я от бессилия сполз по двери на пол. Всё же убивать смотря жертвам в лица тяжелее, чем через прицел на большом расстоянии. Не знаю сколько я так просидел трясясь и обливаясь холодным потом прежде, чем в дверь раздался стук.
Оторвав потяжелевшую голову от рук спросил:
- Кто?