Я стянул с полки маленькую ступку с пестиком, когда уходил и был пронзён недовольным взглядом владелицы.
- Потом верну, небоись…
***
В зарослях у ручья, что впадал в деревенский пруд действительно нашлась нужная мне трава. И когда я возвращался в дом, знахарка села мне на хвост. Я ничего против не имел, авось и поможет в случай чего.
Выбрав в печи уголёк получше и растерев его вместе с листьями подорожника, прокалил над огнём нож, с помощью которого разрежу область над коленкой и вправлю повреждённый сустав. А масса из угля и подорожника нужна, что бы лучше манна на исцелении пошла, да и угольный порошок, пропитанный манной не даст развиться инфекции.
Прикинув, что боль будет адской и Идан скорее всего будет брыкаться я позвал двух мужиков с улицы и был готов ко всему – кроме этого.
Меня словно окотило ледяной водой, когда я вошёл в комнату. Мне понадобилась вся воля, чтобы не измениться в лице, дверь я резко закрыл не дав никому увидеть это… Ведь Идан лежал на кровати абсолютно голый.
- Вот дурень…. Всё же не выдержал я и скривился. – Прикройся… А то ещё застудишь что-нибудь.
Я швырнул в него ночной сорочкой его отца, которую дала вчера мне его мать.
- Ну что смотришь, одевай и ложись на спину. – Гаркать на этого мальчишку в такой ситуации было для меня логичнее всего, и он послушался.
Вновь открыл дверь впуская знахарку и мужчин.
- Держите крепко. – Велел я им и начал резать.
На крики сына прибежала Ойля, но старуха успела её остановить прежде, чем она помешала мне.
Отбросив нож в сторону, я выгреб из ступки содержимое, смазал ладони и приложил к колену. Ощущение уходящей манны было ужасным, но компенсировалось успехом процедуры и выжав всё до капли я потерял сознание.
***
Проснулся уже вечером и сладко потянувшись лениво встал с кровати. В животе заурчало, и я двинулся на разведку кухни. В доме никого не было, а на столе покоились накрытые миски с едой и кувшин молока. «Ах… Славная хозяюшка, знает путь к сердцу мужчины» подумал я и подавился.
Мне стало казаться, что я забываю сам себя, а ведь прошло всего несколько дней. Накатил ужас, но потом я мысленно положил на это полено – терять то совершенно нечего. Наверно…
Селяне во всю орудовали топорами и лопатами возводя забор из кольев и пряча в земле ловушки. Женщины и дети спешно собирали самое необходимое, что бы в случае поражения бежать. А вот у меня за время трапезы возникло множество планов по борьбе с «вредителями».
- Как твоё ничего бабуся? – Я, слишком уж довольный, вновь наведался к знахарке.
Она не обратила на меня ни малейшего внимания и даже не подняла головы карябая трясущейся рукой что-то в своей книжонке – тетрадке. Идан и Аля сидели на против старухи. При виде меня парень залился румянцем и стыдливо опустил глаза. Я сделал вид, что ничего не видел.
- Мать… Мне нужна самая сильная настойка сон-травы, чистотел и белая осока, и емкости для эликсиров – штуки три…
- А больше ничего не нужно… Касатик. – Недовольно буркнула та.
- Касатику пока только это нужно, так что оторвись от своего очень важного занятия и выдай, что прошу. У тебя это есть – я знаю!
Старая не стала отпираться и вскоре я получил всё необходимое. Сделав три целебных зелья из чистотела и осоки, наполнил получившиеся целебные зелья манной, благо для них много не понадобилось, я щелкнул пальцами.
- Колено больше не болит, так что покажешь путь к лагерю разбойников, а то я дорогу сам не найду.
Идан кивнул и вышел, следом ушла и его сестра, но перед этим попрыгав вокруг меня. Она была такая радостная и так звонко щебетала – какой я хороший, что мне стало стыдно. Я тоже собрался уже уходить, когда старуха меня остановила.
- Ты на мальчика не злись. Ему так Георг велел, что б он все твои требования выполнял беспрекословно, даже эти.
- Значит он тебе рассказал. – Мне стало не по себе.
- Да. Но ты сам пойми, ну что должен был подумать мальчик, когда ты велел ему штаны скинуть, стоило сначала сказать зачем. А так…
- Мда… У этого вашего Георга мозгов нет, раз внушил малому такую гадость.