Астрологические мифы: читать начало книги онлайн

Стремительное продвижение войск Александра Македонского в Азию и Египет, крушение Персидской империи и последовавший за этим поход на восток, вплоть до Индии, ознаменовали колоссальный исторический и культурный перелом. После ранней смерти Александра захваченные им земли разделили между собой диадохи — соратники и военачальники македонского царя, построившие новые империи, в каждой из которых греческие политические идеи и мировоззрение, художественный стиль и литературные приемы сращивались с древними местными традициями, порождая причудливые формы — вполне жизнеспособные и яркие. От Греко-Бактрийского царства, расположенного на северо-западе Индии, к востоку от современного Афганистана, до птолемеевского Египта они объединяли народы и провоцировали войны, способствовали развитию идей и созданию специальных инструментов. Всю эту пеструю цивилизацию нельзя назвать ни греческой, ни персидской, ни египетской, ни индийской, ни сирийской — но в то же время она была всем этим, а также многим другим. И это кипучее многообразие получило общее имя — эллинизм, поскольку именно малочисленные эллины, греки и македонцы, стали своего рода дрожжами для роста нового мира.

Затем на смену эллинистическим государствам пришла Римская империя, которая, начав с локальной республики в Лации — центре Италийского полуострова, расширяла свои владения поступью суровых легионов, строивших дороги и маршировавших от Британии до Сирии, от Египта и Марокко до Балтики. Подчиняя народы, перекраивая их системы государственного управления, Римская империя стала, вероятно, первым примером настоящего глобализма. Повсюду римляне внедряли свою архитектуру, своих богов, свои экономические методы. Но неизбежно с ускоряющимся темпом сами впитывали чужие идеи и представления о мире, восхищались чужими богами, приспосабливая их к привычным верованиям или усваивая новые культы (Исиды и Осириса, иранского Митры и в конечном счете иудейского Мессии, Иисуса Христа). Сначала они грецизировали свою культуру, затем увлеклись ориентализмом в разных формах, обильно заимствуя эклектичное наследие эллинизма; позже в гораздо меньшей степени прониклись кельтской и германской мифологией. К концу своего существования единая Римская империя в культурном и религиозном смысле была невообразимым смешением всего на свете, куда только дошли легионы.

Закономерной частью процесса эллинистической и римской глобализации стал расцвет астрологии. Еще до рождения Александра Македонского греки проявляли живой интерес к астрологическим идеям Вавилона и Египта. Однако свойственный им рационализм побуждал греческих философов прежде всего увлекаться календарными расчетами, математическими и астрономическими сведениями (среди ученых, обратившихся к восточным знаниям, были Пифагор и Архимед; историки Фукидид и Геродот рассказывали о гороскопах и жрецах-звездочетах). Именно греки придумали собственные термины для ключевых понятий календарной и астрологической мифологии, заимствованной ими у вавилонян и египтян: эпагомены, деканы, зодиак. Они дали имена 12 зодиакальным созвездиям, сохранившиеся до наших дней. Нет, они не открыли все это, не обнаружили самостоятельно закономерности, но обобщили и дали названия, ввели разнообразные идеи в логичную «матрицу», сделали ее наглядной и доступной отдельному человеку. Более того, в эпоху эллинизма греки и македоняне, строившие новые восточные империи, пошли дальше, открыв широкие врата освоению астрологических познаний других народов, и взялись за написание трактатов о звездах и предсказаниях, поставив гороскопы «на поток», породив новые мифы и создав новых синкретических богов. Главным полем для экспериментов стали птолемеевский Египет и его центр — город Александрия.

Когда в Вавилоне составляли самый ранний из дошедших до нас индивидуальных гороскопов на 29 апреля 410 года до н. э., греческому философу Сократу было около шестидесяти лет, а Платону семнадцать. Походам Александра Македонского, преобразившим цивилизации и культуры, еще только предстояло свершиться, однако связи между ранее отчужденными мирами стали довольно тесными. В том же V веке до н. э. историк Геродот писал, что египтяне предсказывают судьбу человека по дате его рождения, и это было задолго до эллинизма. Об астрологии к тому времени греки знали не первое столетие: в VI веке до н. э. философ-мистик и математике Пифагор создал школу, в которой пытались совместить рациональный подход греков и таинственные, с их точки зрения, учения Востока — Египта и Вавилона.

Созвездия и предзнаменования упоминались и ранее, например в «Одиссее» Гомера (VIII–VII вв. до н. э.). Греческий мыслитель Фалес, проживавший на рубеже VII–VI веков до н. э. в малоазиатском городе Милете, оставил примечательный рассказ о небесном знамении, предвещавшем окончание войны между мидянами и лидийцами в 609 году до н. э.: полное солнечное затмение случилось в разгар битвы, и «тьма опустилась на оба войска, и сражение прекратилось». Надо признать, для Фалеса, считавшего, как и многие античные ученые, Землю сферическим телом, предсказание затмения не было сложным делом, хотя такие «пророчества» производили колоссальное впечатление на правителей и народ.

^{Персидское изображение бога Солнца в виде льва, на теле которого изображены звезды. Слепок К. Хуманна. Турция, 1890 г.}

^{Humann, Carl; Puchstein, Otto Reisen in Kleinasien und Nordsyrien: ausgeführt im Auftrage der Königlichen Preussischen Akademie der Wissenschaften (Atlas). Berlin, 1890 / Heidelberg University Library}

Старейший из найденных в оригинале, а не в позднейшей копии греческий гороскоп, сделанный на коронацию Антиоха I, правителя эллинистического царства Коммагена, датирован 7 июля 62 года до н. э. Найден на Западной террасе царской гробницы Немрут-Даг в горах Тавра в Малой Азии. Юпитер, Меркурий, Марс и Луна показаны соединенными в знаке Льва, что считается очень благоприятным положением.

Сохранился и рассказ о некоем Палхе, беспокоившемся о том, когда прибудет из Александрии его судно с товарами и не ждет ли его беда в неспокойном море. Астролог провел расчеты и заявил: поскольку Сатурн и Марс находятся в восходящей позиции, а Луна приближается к аспекту Сатурна, корабль действительно попадет в шторм, но, поскольку Венера и Луна остаются в пределах аспекта Юпитера, а восходящие планеты в паре создают двойственность, люди и наиболее ценная часть груза не пострадают. Асклепий (в созвездии Змееносец) способствует тому, что уцелеют перевозимые медикаменты, и владелец встретит экипаж и товары 14 июля 479 года до н. э., что и произошло. Это пример того, что позднее стали называть «хорарной астрологией» (от лат. hora — час), то есть расчетом времени, когда произойдет некое ожидаемое событие. Ее также называют «интеррогативной» астрологией, а расчет времени окончания войны — это образец «мунданной», или политической, астрологии.

Считается, что самое раннее обращение к астрологии у греков содержится в поэмах Гесиода «Труды и дни» и «Теогония» (рубеж VIII–VII вв. до н. э.). В «Теогонии» автор адаптирует вавилонские мифы о сотворении мира и обустройстве небес к греческим мифологическим образам, а в «Трудах и днях» выстраивает описание повседневного цикла работ на основе вавилонского календаря, с учетом предписанных сезонных особенностей и звездных знамений. Впоследствии эта система сохранялась на протяжении всей Античности и европейского Средневековья.

^{Луна на колеснице и с хлыстом в руке. Монета эпохи Флавиев, ок. 150 г. Один из многочисленных вариантов изображения аллегорий небесных светил, восходит к вавилонским и персидским образцам, сохраняется вплоть до Ренессанса.}

^{Institutul Național al Patrimoniului (по лицензии CC BY-SA 4.0)}

Однако вплоть до V века до н. э. греческие астрономические представления оставались не слишком обширными— например, не было различения подвижных планет и неподвижных звезд. В 432 году до н. э. в Афинах провели реформу календаря по образцу вавилонского, и греки всерьез погрузились в изучение восточной учености, а затем стали разрабатывать собственные математические методы для поддержания календаря и применения астрологии, пользуясь египетской геометрией и вавилонскими вычислениями. Сложно сказать, кто именно принес астрологические идеи в Грецию. В III веке до н. э. историк Диоген Лаэртский утверждал, что провозвестником астрологии был фракиец Демокрит, известный своим учением об атомах. Он размышлял о единстве мироздания и интересовался движением планет, зодиакальными созвездиями и верил в их влияние на земные события. Другой ключевой фигурой считают вавилонского жреца Бероса, который поселился на греческом острове Кос и взялся обучать греков «халдейским тайнам». О нем в I веке н. э. рассказывал историк Иосиф Флавий, естественно по преданиям и легендам былых столетий. Впрочем, о Беросе и астрологической школе на Косе упоминают и некоторые другие авторы, добавляя также имя Судина, придворного астролога Селевкидов. На рубеже тысячелетий количество упоминаний о вавилонских и греческих астрологах начинает нарастать.

Среди первых авторов, рассказывавших о египетской астрологии, были Аристотель и Диодор Сицилийский. Они не сомневались, что именно Египет был истинным центром астрологии. Однако к тому времени эллинистическое смешение культур породило необычное сочетание идей и ритуалов, поэтому в Египте при Птолемеях и в Малой Азии при Селевкидах сложилась единая астрологическая мифология с синкретическими божествами (производными от греческих, египетских, персидских и вавилонских богов) и общими практиками. Греки оказались идеальными систематизаторами этих легенд и протонаучных методов, выстроив астрологию как нечто цельное и умопостигаемое, но одновременно предельно мистическое. Такое сложносочиненное целое, оказавшее влияние на мировоззрение разных народов от иудеев до римлян, можно назвать эллинистической астрологией. Согласно античным преданиям, великим божественным мудрецом, отцом астрологии, алхимии и прочих тайных «герметических» знаний был Гермес Трисмегист (Трижды Величайший), которому приписывали так называемую «Изумрудную скрижаль» с философскими принципами, лежащими в основе астрологии. На идее «что вверху, то внизу» строилось описание человека как микрокосма и мира как макрокосма, а также многоуровневая взаимосвязь между небесами и землей, звездами и человеческим бытием. Отныне именно этот принцип стал философской основой веры в астрологию, изучающую влияние макрокосма небес на микрокосм общества и отдельной личности.

^{Гермес Трисмегист как условный «восточный мудрец» или «халдей». Гравюра, XVI в. На нем фантастическое ориентальное одеяние и греческий шлем, в правой руке он держит астролябию, рядом — римские фасции (пучок стрел) и копья, а также кадуцей — жезл бога Гермеса (Меркурия). Не стоит путать Гермеса Трисмегиста с богом Гермесом: все же для большинства античных и ренессансных авторов это были разные персонажи, хотя иногда их идентифицировали как одно и то же полубожественное лицо.}

^{Mussard, Pierre. Historia Deorum fatidicorum, Venice, 1675 / Wikimedia Commons}

Эллинистическая астрология проводила расчеты на основе идеи сферического мира, в котором небеса состоят из нескольких слоев: неподвижных звезд, 36 деканов и 12 зодиакальных созвездий, управляемых Семью Великими. Важным достижением греческой, а затем и римской астрономии стали довольно точные расчеты и введение понятий, характеризующих реальный физический мир: эклиптика, небесный экватор, горизонт. На этой базе возникли представления о прецессии (см. приложение 1 «Термины и инструменты»), которые приписывались Гермесу Трисмегисту.

Уточняя место события и Судьбу человека или явления, астрологи перенесли те же принципы на подробно разработанную медицинскую астрологию, связывая каждый из 12 знаков зодиака с определенными органами. В этом они опирались на представления египтян и вавилонян, но именно греки создали систему, которая просуществовала многие века, в течение Средневековья и Нового времени на востоке и западе Евразии (подробнее см. приложение 4 «Медицинская астрология»).

Насколько велика была вера греков в астрологию и что изменилось в эпоху эллинизма? С одной стороны, практика применения астрологии оставалась обширной, правда, в классической Греции она была менее распространена, чем в эллинистическую эпоху и тем более в период Римской империи. Страх перед неумолимым Роком, попытки заглянуть в будущее, прочитать судьбы по звездам нарастали по мере дестабилизации общества и слияния греческой культуры с иноземными. С другой стороны, уровень скептицизма у греческих мыслителей был необычайно высок. Последний из великих трагиков Древней Греции Еврипид высказался весьма резко:

Эллинистическую астрологию по-гречески называли «метеорология» (латинский термин «астрология» был введен римлянами), следовательно, «метеоролог» в буквальном смысле означало «звездочет». Конечно, они и погоду по звездам и небесным знамениям могли предсказывать, однако не ограничивались областью известной нам науки метеорологии, которая, впрочем, тоже часто становится объектом насмешек и скептических замечаний. Философию метеорологии разработал еще Аристотель, учитель Александра Македонского, а его идеи подхватили и развили натурфилософы и математики следующего, эллинистического поколения. Отцами научной астрономии считаются Евдокс Книдский и Гераклид Понтийский, поскольку достаточно точно рассчитали диаметры Солнца, Луны и Земли. Некоторые из ученых этого направления считали, что не Земля, а Солнце находится в центре мира. По крайней мере, такое видение объясняло многие неразрешимые вопросы при наблюдении за звездными телами (например, ретроградное движение некоторых планет и пр., см. подробнее приложение 1 «Термины и инструменты»). Эти споры велись в Александрии, где расположились величайшая в античном мире библиотека на разных языках и Мусейон (храм Муз) — по сути, академия, в которой читали лекции по математике, медицине, астрономии и астрологии. Александрийские мудрецы подражали платоновской Академии в Афинах, но во многом пошли дальше, создав прообраз будущих университетов. Эта система научного сообщества и обучения тех, кто прибывал в Александрию из разных частей огромного эллинистического, а потом и римского мира, просуществовала до времен торжества христианства, хотя сама библиотека сгорела еще во время войн Рима и последних Птолемеев. Серапеум (храм Сераписа) с последним уцелевшим филиалом библиотеки был разрушен христианами лишь в 391 году н. э., а Мусейон, по некоторым сведениям, продержался до VII века, когда Египет был завоеван войсками халифа Умара.

Несмотря на активную научную деятельность, в период с IV по I век до н. э. в эллинистических державах происходил явный поворот от рационализма и скептицизма к поиску чуда. Нестабильность жизни, хрупкость границ, жестокая борьба властителей, натиск Рима вызывали в разных слоях общества массовую веру в потаенный смысл происходящего, «страх перед божествами» (дезидемонию) и стремление найти опору не только в знаниях, но и в древних мифах, западных и восточных. Та же тенденция проявилась позднее и в Римской империи, унаследовавшей от эллинистических центров и рационализм, и мистику, и ученые труды, и синкретическую мифологию, в том числе астрологическую.

Сумма знаний и верований, на которой основывалась «высокая» античная астрология, сохранилась в трудах Посидония (135/139–50/51 до н. э.), для которого эта дисциплина была более значима, нежели «научная астрономия». Уроженец Сирии, он учился в Афинах, путешествовал по Средиземноморью, бывал в Испании, Италии, Галлии (современной Франции) и Германии, провел несколько лет в Риме, жил на острове Родос. Посидоний старался непосредственно наблюдать мир и изучать явления. Он даже отправился в Гадес (Кадис), за Геркулесовы столбы, чтобы наблюдать приливы и отливы, изучал ветра, которые связывал с воздействием Луны. Признавая, что с астрономической точки зрения гелиоцентрическая система Аристарха Самосского безупречна, он сомневался, что она может быть исчерпывающей для описания всех природных явлений, и считал Землю шарообразной, полагая, что в Индию можно попасть по морю, двигаясь на запад… В целом широта его взглядов и рационализм поразительны. Считается, что он использовал в своих трудах армиллярную сферу, изобретенную греческими астрономами (подробнее об истории и устройстве инструментов см. приложение 1 «Термины и инструменты»).

Относительно небес Посидоний говорил о девяти сферах, каждой из которых управляет определенное божество. Внешняя — это сфера неподвижных звезд, прикрепленных к оболочке и вращающихся вместе с ней. Здесь находятся все созвездия, кроме зодиакальных. Ниже следовали семь сфер, вращающихся в обратном направлении: это владения Сатурна, Юпитера, Марса, Солнца, Венеры, Меркурия, а нижняя сфера принадлежит Луне, освещаемой лучами Солнца. Последняя, девятая, область — это Земля. От Луны и выше располагается мир бессмертных, Земля же принадлежит бренным существам, откуда возвышенные души после смерти поднимаются к свету и служат посредниками между живыми и богами (светилами), в то время как темные души отправляются в нижний, подземный мир Аида (Плутона). Вращение небесных сфер порождает звуки, которые составляют мировую гармонию, музыку сфер. Эта идеальная, прекрасная гармония указывает пути, посылает знаки людям и позволяет приоткрывать завесу тайн мироздания и человеческих судеб. Что, собственно, и укрепляет веру в астрологию вкупе с математическими расчетами, совершенствованием астрономических инструментов и серьезными практическими наблюдениями.

Истоки римской астрологии малоизвестны. Есть короткое сатирическое упоминание о поклонении звездам у комедиографа Плавта (рубеж III–II вв. до н. э.): в прологе одной из пьес выступает персонаж Арктур, персонификация звезды. Термины «астролог» (то есть наблюдающий за звездами) и «зодиак» встречаются у римского поэта Квинта Энния. Однако ничего конкретного из этого заключить нельзя.

Консервативный республиканец Катон в 160 году до н. э. писал, что толковый управляющий поместьем не должен спрашивать советов у «халдеев» (так называли астрологов) и других предсказателей. Есть сведения, что в 139 году до н. э. из Рима изгнали астрологов и почитателей странного фракийского и фригийского бога Зевса Сабазия. Не исключено, что тогдашние «элиты» сохраняли суровые республиканские нравы и были настроены против «чужеземного влияния» и «суеверий», однако в народе интерес к астрологии лишь возрастал.