Открываю глаза ещё раз. Я смотрю по-новому.
Вместе мы сильнее.
Вождь прав, этому нужно положить конец.
Лейдон и Дросдан кружат. Лейдон напрягается, он собирается атаковать.
Подпрыгнув в воздух, я расправил крылья и планирую приземлиться между двумя самцами.
— Достаточно! — кричу я, вставая, потянув руки к каждому.
Они оба шипят, и на мгновение я оказываюсь в центре их первобытной ярости.
Момент тянется, идя по лезвию бритвы, они нападут на меня или возьмут себя в руки?
Неважно, я черпаю силы у Оливии.
— Подумай о своём ребёнке, — говорю я, глядя на Лейдона.
Его руки опускаются, когда мои слова прорываются сквозь биджас и достигают мужчины за пределами первобытных инстинктов.
Дросдан, шипя, выходит вперед, и я поворачиваюсь.
— Отойди, — настаивает Дросдан.
— Нет, — говорю я, стоя на месте и глядя в глаза более крупного самца.
— Убей его, — говорит Дросдан, его первобытная ярость ограничивает его словарный запас.
— Нет, — говорю я. — Вместе мы сильнее.
Дросдан хмурится, что-то мелькает в его глазах. Положив руку ему на грудь, я жду, пока он успокоится. Он смотрит вниз, глядя на мою руку, затем снова поднимает взгляд и встречается с моими глазами. Один массивный кулак поднимается, и я уверен, что он собирается меня ударить. Если он это сделает, я не знаю, смогу ли я поддерживать себя. Всё зависит от того, получит ли Дросдан контроль над своим биджасом.
— Я — это я, — говорит Дросдан, опуская руку на бок.
— Вместе мы сильнее, — говорим мы с Дрозданом в унисон.
Дросдан кивает, беря моё предплечье, а я хватаю его, затем Второй возвращается и становится позади вождя.
Поворачиваюсь обратно к Лейдону, я протягиваю руку.
Лейдон смотрит на него, затем на меня. Никто не говорит, толпа вокруг нас ждёт, затаив дыхание.
Лейдон принимает моё предложение, мы сжимаем предплечье к предплечью. Толпа коллективно вздыхает с облегчением.
Сверре подходит и встаёт рядом с Лейдоном.
— Как я и говорил, — говорит Вождь, продолжая разговор, как будто ничего не произошло. — Когда-то здесь жили тысячи змаев. Можем ли мы составить соглашение о разделе части твоей территории? — Челюсть Лейдона напрягается. Сверре, как и я, внимательно наблюдает. Право на город принадлежит ему, и последнее слово в любых переговорах будет за ним, если только мы не захотим отобрать их у него. Это не тот путь, по которому пойдёт вождь.
— Я подумаю об этом, — говорит Лейдон.
— Это все, что мы можем просить, — говорит вождь. — Не мог бы ты присоединиться к нам и разделить с нами воду?
Мой желудок напрягается в ожидании его ответа. Напряжение в воздухе нарастает, потому что то, что он скажет дальше, решит будущее, и все близко стоящие это знают.
— Да, — говорит Лейдон, бросив быстрый взгляд через плечо на Сверре.
Вождь улыбнулся, затем указывает своим посохом путь. Кто-то предлагает два бурдюка. Висидион и Лейдон берут по одному.