Бледная девушка со светлыми волосами осматривает её лоб и щеки, затем наклоняется и смотрит ей в глаза. Амара отталкивает её.
— Ничего не изменилось, — ворчит она. — Я в порядке.
— Я знаю, — говорит она, игнорируя Амару. — Теперь позволь мне сделать свою работу.
— Теперь понимаешь, что я имела в виду? — спрашивает Амара, глядя на меня мимо девушки.
— Амара, тебе обязательно быть такой злой?
— Да, Мэй, обязательно, — ворчит Амара. — Что за лажа.
— Я не возражала против этого, — встряхивает Джоли.
— Тебе нравилось, когда на тебе проверяли сроки, — говорит Амара. — А я хочу встать и поработать!
— Ты поняла, как работает та панель, которую мы тебе принесли? — спрашивает Джоли.
— Нет, — говорит Амара, вскидывая руки вверх. — Я едва могу удержать эту дурацкую штуку вокруг гигантского холмика, которым стал мой желудок.
— Это не твой желудок, это ребёнок, — говорит Калиста.
— В моём желудке, — возражает Амара.
— Нет, в твоей матке, — говорит Мэй, беря запястье Амары между большим и остальными пальцами, закрывая глаза и двигая губами, считая.
— Та же фигня, — говорит Амара.
— Хорошо, твой пульс в порядке, глаза в порядке, ты готова провести ещё один день, — говорит Мэй.
— Ура, еще один день сидения здесь и ожидания.
— Ага, — весело говорит Калиста.
Амара закатывает глаза.
— Над чем ты работаешь? — спрашивает Делайла, её интерес к инженерному делу достиг пика.
Джоли берёт меня за руку и уводит от кровати Амары. Калиста приходит к нам, пока Амара и Делайла разговаривают и знакомятся друг с другом. У Амары, кажется, поднимается настроение, от разговора с Делайлой, и это хорошо. Возможно, у них есть что-то общее.
— Пойдём с нами, — шепчет Калиста.
Они быстро и тихо выходят из комнаты. Я иду вместе с ними, не зная, что мы делаем и куда идём. Калиста ведёт нас дальше в здание, и когда мы проходим через ещё одну дверь, сбоку от пола до потолка появляются панели с данными, бегущими вверх и вниз по ним. Экраны, документы, информация — они взывают к моему сердцу. Вот кто я, аналитик данных. Неважно, какие это данные, я люблю их изучать, находить закономерности. Это делает меня счастливой. Есть также кабинки из прозрачного стекла, большинство из них выглядят разбитыми и разрушенными, но в одной есть небольшой столик и экран с бегущей информацией.
— По крайней мере, они у нас работают, — говорит Джоли.
— Тебе понравится, — добавляет Калиста.
— Что мы будем делать? — спрашиваю я, и в моём животе затанцевали бабочки.
— Научим тебя говорить на языке змаев, — усмехается Джоли.
— Серьезно?
— Могу поспорить, — говорит Калиста, ухмыляясь от уха до уха.
Через несколько мгновений я уже стою внутри одной из кабинок и смотрю на экран. Калиста протягивает руку около меня и стучит по маленькой стойке. Она загорается, и на нём начали танцевать разные символы.
— Что это даст?