— Что? — шипит она, наклоняясь через стол. Она оглядывается по сторонам, и её глаза сужаются. — Откуда ты знаешь? Тебе Лаклан рассказал? Я прибью этого Бэтмена недоделанного и воткну нож в его яйца, выпирающие из водолазного костюма.
— Я, конечно, не эксперт по водолазным яйцам, — морщусь, — но это была всего лишь догадка. Просто пальцем в небо, так сказать.
У Ларк отвисает челюсть, её щёки краснеют.
— Как? Как, чёрт возьми, ты догадалась?
Я поднимаю руку и загибаю пальцы, перечисляя свои доводы.
— Ты дружишь со Слоан, которая убила парня, напавшего на неё. Ты дружишь с Роуэном, её мужем-убийцей. Лаклан тоже выглядит как крутой убийца весь в татуировках. И ты любишь рукоделие, поэтому, предположила. Простая дедукция, — у Ларк всё ещё открыт рот, когда я перегибаюсь через стол и хлопаю её по руке. — Не волнуйся. Если ты ещё не заметила, я отношусь к этому вполне нормально. Что, собственно, и является моей основной проблемой.
Смотрю на полупустую чашку, чувствую, как Ларк прожигает меня взглядом.
— Ох… Вот оно что… — она откидывается на спинку стула и, кажется, немного успокаивается. — И Фионн, разумеется, в шоке от такого поворота событий.
— Да, — говорю я, переворачивая ложку на блюдце, наблюдая за своим искажённым отражением на серебряной поверхности. — Быть вечно в дороге… быть такой, какая я есть… Трудно найти кого-то. Ещё труднее, когда ты не боишься своей тьмы. Но думала, может быть, на этот раз я нашла того самого.
Мы смотрим друг на друга и улыбаемся.
— Ты нашла. У тебя есть я. У тебя есть Слоан. Мы не боимся тьмы. И мы всегда будем рядом.
Я впервые чувствую облегчение после вчерашнего. И знаю, что Ларк говорит от всего сердца.
После этого разговор становится немного легче. Тяжесть в моей груди отступает. Мы говорим о Слоан и Роуэне и их мини-медовом месяце. Планируем встретиться в цирке, если «Сильверия» будет в городе и наши графики совпадут. Она отправляет сообщение Слоан, чтобы та пришла на моё выступление. Последняя возможность попрощаться. Мы заказываем ещё кофе и по круассану. Разговариваем о её замужней жизни, о том, как их звезды наконец сошлись. Смеемся и улыбаемся. А время неумолимо бежит вперед. Я чувствую его отсчет в каждом ударе сердца.
— Я буду скучать по тебе, — говорит Ларк, беря меня за руку.
— Я тоже буду скучать по тебе, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться. — Ты же знаешь, что говорят о цирке.
— Что, шоу должно продолжаться?
— Нет. Шоу не начнется, пока ты не прыгнешь.
В глазах Ларк что-то проясняется. Она смотрит на меня, мягко улыбаясь. Мой телефон вибрирует на столе, и сердце пропускает удар. Нервы натягиваются струной, когда я читаю короткое сообщение. Всего два слова.
| Припарковался на улице.
— Док приехал, — прячу телефон в карман. — Думаю, ещё увидимся. Не забывай меня, — обмениваемся прощальными словами и крепкими объятиями. Целую Ларк в щеку и покидаю кафе, прогоняя слезы и ком в горле.
Фионн ждет меня в своей арендованной машине. Он открывает багажник, и я кладу туда свой рюкзак рядом с его вещами. Вспоминаю нашу первую поездку. Его руку на моей талии. И как легко он поднял меня тогда и посадил в машину.
«Я должен что-нибудь знать перед тем, как мы поедем?» — спросил он тогда.
Возможно, если бы я тогда что-то сказала, сейчас бы не было так тяжело. Я бы не замирала бы в нерешительности, закрывая багажник и медленно направляясь к передней части машины. Я не хотела усложнять Фионну жизнь, не хотела, чтобы мне было больно, но я не жалею. Эта боль того стоила. Внутри всё болит, потому что это было реально. И это единственное, что имеет значение.
Я влюблена в Фионна Кейна.
Но уже слишком поздно, чтобы говорить ему об этом.
— Привет, — говорю я, садясь на пассажирское сиденье.
Чувствую, как Фионн смотрит на меня, пока я натягиваю ремень безопасности и защелкиваю его. Мы не двигаемся, поэтому я оборачиваюсь.
— Привет, — отвечает он, наконец.
Он отворачивается, чтобы посмотреть на дорогу, но я успеваю заметить. Под покрасневшими глазами — синяки. Лицо уставшее. Большинство людей, возможно, и не заметили бы, но я видела его со всех сторон, при любом освещении, издалека и так близко, что зрение расплывалось. Вижу, что он плохо спал.
Бросаю взгляд на кофейню, последний раз смотрю на Ларк, прежде чем мы выезжаем в пробку.