Знакомые улицы Бостона проплывают мимо окна. И я чувствую себя призраком в этом городе. Потому что моя жизнь находится в руках дьявола.
А сердце сгорело дотла.
23
—
ПОБЕГ
РОУЗ
Принимаю душ, тру кожу так сильно, что она горит. Пытаюсь смыть весь этот кошмар.
Набрасываю халат и смотрю на себя в зеркало.
Наматываю круги по квартире, от конца одного коридора до другого и обратно. Часы на стене издеваются надо мной, время тянется бесконечно.
Уже час ночи, когда Фионн, наконец, появляется на пороге. И когда я вижу его, моё сердце падает в пропасть.
— Привет, — говорю, стараясь держать себя в руках.
У него взгляд как у загнанного зверя.
Делаю шаг навстречу, но он отшатывается. Между нами всего несколько шагов, но сейчас кажется, что это целая пропасть.
— Всё в порядке?
Его голос тихий, словно его что-то душит:
— Всё улажено.
Я никогда не видела его таким. Замкнутым. Словно внутри что-то сломалось. И это уже не исправить. Я почти вижу стену, которую он вокруг себя построил. Непробиваемую.
Сглатываю ком в горле.
— Спасибо. Но я спрашиваю не об этом, — кровь стучит в висках, отдаваясь гулом в голове. Страх заползает в каждую клеточку тела. — Ты в порядке?
— Я должен уехать. Завтра.
— Почему?
— Я не могу тебе сказать.
— Почему?
В этот раз Фионн не отвечает, лишь качает головой. Его глаза прикованы ко мне, но в них нет ни искры, ни нежности. Моё горло сжимается, в носу покалывает, но я сдерживаю слёзы. Возможно, он видит, чего мне это стоит, потому что отводит взгляд и направляется к кухне. Я иду за ним.
— Что случилось? — спрашиваю я, останавливаясь возле кухонного острова. Фионн достаёт из шкафа стакан и бутылку его любимого бурбона «Weller’s Special Reserve», который я купила для него. Открывает и наливает половину стакана, осушая залпом. — Фионн? Что произошло?
— Я всё исправил. Как и обещал.
— Я бы помогла тебе. И всё ещё могу помочь, если ты позволишь.
— Помочь? — спрашивает он, прожигая меня взглядом, от которого хочется отвернуться. Он режет меня, как бритвой, доставая до самого сердца. — Из-за твоей «помощи» всё и случилось.
Я мотаю головой.
— Не понимаю. Что ты имеешь в виду?