Его нежная птичка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 16

Алиса

Подруга права, когда говорит, что нужно немного притормозить с соблазнением и сначала решить вопрос с дипломом. Потому что на носу защита, экзамены и вообще куча проблем. И хотя Дима обещал поднять разговор об отношениях в июне, он молчит. А я отпускаю ситуацию и сосредотачиваюсь на учёбе.

Я немного расслабляюсь и ныряю с головой в подготовку к защите диплома. Она назначена на двадцатое число, времени остаётся не так уж много. А чувства подождут.

Дима же, видимо, специально выжидает момент, когда вся моя концентрация будет где-то в другом месте. Я в какой-то момент вспомнила, что в квартире давно не было генеральной уборки, поэтому сразу после зачёта бегу домой и хватаюсь за тряпку. Мою полки, перемываю посуду, меняю занавески и едва приступаю к полу, когда возвращается Дима. Он чем-то недоволен, снова говорит по телефону — кажется, пару раз мне даже удавалось уловить женские нотки через динамик. Но спрашивать ничего не решаюсь, только поглубже прячу обиду.

— О, ты уже тут, — восклицает мужчина, коротко прощается и устало валится на диван. Он похлопывает по сидению рядом с собой, а я сразу же подчиняюсь. Понимаю, что просто так Дима звать не будет, значит, есть основание.

Какое-то время мы молчим. Я чувствую, как взгляд мужчины скользит по моему лицу, хоть и сижу боком. Тем не менее ниже шеи не опускается, в нём нет пошлости и вульгарности. И даже от такого ненавязчивого простого действия мне приятно.

— Как у тебя дела с учёбой? — тихо уточняет он.

Вообще-то мне совсем не нравится, когда люди заходят издалека. Уж лучше суровая правда сразу в лоб, чем вот такое топтание на месте. Особенно раздражает, когда кто-нибудь из деревни начинает спрашивать про мои успехи, про то, как я устроилась в городе, чтоб в итоге попросить разрешить кровиночке пожить со мной. И таким тёткам-соседкам всё равно, что я и сама живу на птичьих правах у мужчины. Им вообще на всё плевать, лишь бы ребёнка в городе пристроить. Желательно даром.

Вот только с Димой такое ощущение, что ему не нужны какие-то услуги. Ему необходимо нечто другое, и возможно то, что я дать не смогу. От этой догадки кровь в жилах стынет, и сердце начинает биться тяжело.

Нехорошее предчувствие не отпускает и после того, как я рассказываю об учёбе, а Дима со смешком отвечает, что свою защиту практически проспал.

— После ещё и напился так, что мать не узнала, — с улыбкой качает головой и вдруг становится серьёзным. — Да, весело было. Но я хотел обсудить другое.

— Что?

Не узнаю собственный голос. Тихий, испуганный, похожий на писк мышей в сарае, попавших в большую кастрюлю с мукой и не оставляющих попыток выбраться.

— Помнишь, как мы с тобой встретились на дороге? — выдаёт вдруг Дима. Я киваю: разве такое забудешь? Хотя я тогда, признаться, половину пути была в отключке или едва соображала. Мало что в голове отложилось с того вечера.

— И помнишь, как мы поехали в больницу? — продолжает. Его голос спокойный и в то же время едва различимый даже в тишине квартиры.

Он боится сказать что-то не то. А я уже догадываюсь, о чём пойдёт речь, и трясусь как осиновый лист. Дима ещё даже вопрос не задал, но мне уже плохо. Перед глазами всё плывёт, и сердце теперь колотится в районе горла, стягивает его, мешает дышать, заставляет открыть рот и ловить им воздух, как рыбе на суше.

Дима видит моё состояние, только почему-то отодвигается, будто сам боится. Или бережёт меня?

Через силу киваю и отвожу взгляд.

— Помнишь, как отказывалась выходить из машины? — хрипит мужчина.

Ему тоже сложно об этом спрашивать, но надо. Это как неприятная микстура или таблетка, застрявшая в горле. Только пока её не проглотишь, болезнь не пройдёт. Эту правду надо пережить. Открыться и…

Но мне сложно даже вспоминать об этом, не то что говорить. Безумно больно, будто и не было этих шести лет, и стоит лишь распахнуть глаза, как на меня свалится весь этот суровый мир. Вся его тяжесть и горечь вперемешку с собственными слезами.

Кажется, меня трясёт. Я не осознаю это, пока Дима не сгребает меня в охапку и не прижимает к своей груди. Бережно, нежно, чтоб не сломать и не покалечить ещё сильнее. Он деликатный, возможно, даже слишком.

Мужчина успокаивает меня, шепчет что-то ободряющее, просит не бояться и расслабиться. Рассказать и выплеснуть боль, лежащую грузом на сердце.

— Это было на моё шестнадцатилетие, — наконец выдаю тихо. — Дядя сильно напился, ему стало плохо. Он и в обычные дни пил, а на день рождения вообще разошёлся. Он до этого три дня с дружками бухал не просыхая, и в итоге прихватило сердце. Сначала вроде бы нормально было, потом всё хуже и хуже. Я растерялась, соседка вызвала скорую.

Замолкаю ненадолго, перевожу дух, пока Дима молча гладит меня по спине и ласково целует волосы.

— У нас в те времена в районной больнице молодые парни интернатуру проходили, а наша деревня как раз к той больнице относится. Их посылали на вызовы вдвоём: один за рулём, второй в качестве врача с чемоданчиком бегал. В общем, я тогда как раз с подружками встречалась, не успела в домашнее переодеться. В платье, на каблуках, с макияжем скорую ждала. И дождалась.

— Если ты не хочешь, — шепчет Дима мне на ухо, обдавая горячим дыханием шею. Он уже наверняка знает, что будет дальше. По крайней мере, догадывается. Для этого не нужно быть гением.

— Ты имеешь право знать, — твёрдо стою на своём. — Эти медики дядю в машину погрузили, а я, дурочка, с ним захотела ехать и тоже в машину села. Мы километров пять от деревни отъехали, когда дядя пришёл в себя, вскочил с койки, начал буянить. Ребята сразу остановились, дядя вылетел из той скорой и практически побежал к деревне, про меня даже не подумал. Зато парни сразу смекнули. Тот, который с чемоданом ходил, сразу стал спрашивать, чем я буду расплачиваться за ложный вызов, начал меня обратно в скорую заталкивать, угрожал огромным штрафом. Водитель сперва ничего не предпринимал, но и спасать не спешил, пока второй рвал на мне трусы вместе с колготками под мои крики. А потом и водитель присоединился.

— Не надо, — жалобно просит мужчина. Только я уже не могу остановиться. Плачу и выплёскиваю всё, что наболело.