— Не можешь или не хочешь?
— И то, и другое, — Джулиан был ужасающе категоричен.
Облом! И что мне тогда с него просить вообще?
Я смерила вампира оценивающим взглядом. Томная барышня в моей голове, а она у меня тоже, разумеется, имелась, да, требовала драматично сказать: “Ничего мне от тебя не надо!” — и уйти в закат, заманчиво покачивая бедрами.
А старый-добрый внутренний главбух вопиял и тряс над моим ухом громадными внутренними счетами.
За красивые глаза, конечно, можно многое простить, но за свинство — можно и процентиков накинуть. Да и к тому же штраф сам себя не оплатит…
— Пять злотых, — жаба требовала десять, и я схлестнулась с ней в поистине смертельной битве.
Темные брови вампира — боже, эти брови на самом деле приводили меня в эстетический экстаз — взлетели куда-то на лоб.
— Всего пять? — недоуменно переспросил он, явно больше чем на сотню не рассчитывая.
Жаба вооружилась счетами и двинулась на меня во фронтальную атаку. Я же прикрылась томной барышней и срочно принялась рыть внутренний окоп.
Не собираюсь я брать с него деньги. Просто стремно оказываться без магии в волшебном доме, превращенном в магическую свалку. Я и так-то еще толком ничего не умею, а так — даже учиться не смогу.
— О, и до конца моего месяца ты будешь присылать мне ужин из своего ресторана. Не отравленный, съедобный и безвредный, — практичность все-таки добавила свои пять копеек к назначенной плате. Пирог был вкусный, готовили у Джулиана ди Венцера восхитительно. Жрать мне что-то надо было, и еще непонятно, как быстро я найду это их колечко.
— Месяц? — вот это вампир явно счел наглостью. — Ты не лопнешь столько есть, ведьма?
— Если лопну — приглашу тебя на свои досрочные похороны, — клятвенно пообещала я, — ты же будешь рад такому свиданию, красавчик?
О да, такое свидание Джулиана ди Венцера вполне устраивало. Он, кажется, даже был готов помочь с его организацией досрочно.
— Неделю, — все с той же хмурой миной попытался поторговаться вампир.
— Месяц, — сладко вздохнула я, — в конце концов, если я сдохну от голода раньше, чем найду вашу цацку — вы же проиграете.
Выражение лица у вампира стало каким-то сложным. Будто бы он особо и не торопился разыскать свой артефакт, и его пока все устраивало.
Подозрительный он все-таки!
— Ну что, ты согласен, красавчик, — поторопила я вампира, — или, может быть, вернемся к варианту с “Раздевайся”? Если ты стесняешься в саду, мы можем найти местечко поуютнее!
Бешенство с его лица я бы ела ложками вместо Нутеллы, до того оно было сладким. И можно без хлеба!
— Надеюсь, ты ими подавишься, — выдавил Джулиан наконец и вытянул вперед левую руку, над которой вмиг вспыхнул маленький лепесток черного огня. Так, а это, судя по всему, магия, которой мы зафиксируем нашу договоренность вместо письменной формы. А значит, условия нужно проговорить максимально четко.
— Пять злотых, — ровно произнес вампир, глядя мне в глаза, — и месяц ужинов из моего ресторана, и ты согласна, что не имеешь к моей семье никаких претензий.
— Я не буду иметь претензий только по уже произошедшему инциденту с кражей фамилиара, — поправила я вампира, и судя по его поджавшимся губам — он не расчитывал на такие уточнения, — помимо этого ты обязуешься никаким образом мне через еду не вредить, и не халтурить, посылая мне, скажем, объедки.
И пусть я буду параноик, зато живая и сытая.
— Я чту законы чести, — глаза у вампира недовольно полыхнули, будто договаривая за хозяина: “В отличие от тебя”.
— И все же, — я терпеливо улыбнулась, не спеша жать вампиру руку, — принимаешь мои поправки?
— Да, — лепесток его магии над ладонью колыхнулся, фиксируя корректировки условий.
Меня сложно было испугать такой ледяной враждебностью, и уж тем более добиться, чтобы я спасовала. Я пришла из мира, в котором не замеченную в договоре приписку мелким шрифтом могли использовать как способ поиметь соперника.