— Ну что же, мсье Жан, мы выполнили условия, теперь ваш ход. Следует договориться, когда вы передадите заложников, — заявил Уолтер.
— Конечно сэр. Не торопите события. Женщин вы получите прямо сейчас.
Моё такое заявление, казалось, привело его в растерянность. Ну да, он попросту не ожидал, что заложницы здесь на месте. Я кивнул одному из своих людей и женщин привели, на женщин одели паранджу. Я тянул время, наша команда прикрытия должна была освободить коридор по направлению отхода. Не спеша, переложили драгоценные камни в солдатские вещмешки, которые приготовили заранее. Ну а что? Попробуй бегать с чемоданом, занятие сомнительного удовольствия. А вещмешок за плечами ничем и никому не мешает. Я готовился к отрыву и сейчас размышлял сколько человек запустить впереди. Но Лесли меня удивил.
— Я бы хотел поговорить с вами наедине, — обратился он ко мне.
Я кивнул в сторону выхода на крышу, через второй этаж. Ночь вступила в свои права, на южных широтах темнеет всегда быстро. На узких улицах местами зажгли факелы, на фоне этого освещения была видна фигура моего бойца. Увидев меня, он подошёл и склонился к моему уху, прошептав «всё готово». Я кивнул и жестом велел оставить нас с Лесли наедине.
— Слушаю вас, Уолтер.
— Хотелось бы договориться с вами, мистер Жан, — Лесли перешёл на английский язык.
— Говорите. У нас есть время. Ваши люди ещё не вернулись с оговоренной суммой, — я спокойно перешёл на английский.
— Я предполагал, что вы говорите на разных языках. Акцент вас немного выдаёт, вы сойдёте за американца или австралийца. Но речь о другом. Сейчас мы стоим в такой ситуации, что может пролиться кровь ваших людей и моих тоже. Я бы хотел этого избежать.
— Послушайте, Уолтер, мне не нужны ваши жизни. Но если вы будете нас преследовать, то своих людей точно потеряете. А вот я своих возможно и нет. Вы допускаете, что мой человек дежурит в порту и сделает контрольный выстрел, например вам в голову? Но повторюсь, мне не нужны ваши жизни. Я сделал свою работу и получил оплату. Лишней крови не проливаю.
Лесли помолчал, видимо обдумывая мои слова. Несколько раз вздохнул, видимо успокаиваясь, и продолжил.
— Мы будем искать того, кто сделал вам заказ. И, в связи с этим я бы хотел спросить. Вы могли бы взять подобный заказ от нас? — на его слова я улыбнулся, моя игра имела шанс на успех.
— Мои услуги стоят очень недёшево, — добавил я продолжая улыбаться.
— Не думайте, что Ротшильды в канаве. У семьи есть деньги и есть наследники. Пройдёт немного времени и достойное место вернётся. Думаю, семья сможет позволить платить вам гонорар.
— Почему нет? У меня не бывает свободного времени. Если вы надумаете, то на могиле Альфонса Джеймса де Ротшильда, оставьте венок с белой лентой, на ленте укажите желание о встрече. Подобный венок с лентой появится от меня, где я укажу дату встречи с вами. И приедете лично вы. Но имейте в виду, что ждать вам придётся может месяц, а может и два.
— Меня устраивает, — и Лесли пошёл к лестнице с крыши.
Ну что же, надеюсь нам позволят уйти без крови. Ну и конечно посмотрим, кто из конкурентов им будет мешать. А для нас и то хлеб. Пусть влиятельные люди грызутся между собой.
Уолтеру я не доверял ни на минуту. Потому действовали по своему плану. Из Лараша вышли без конфликтов. Заслон оставили из местных мусульман. Оружие мы не зря везли, вот и расплатились этим. За лошадей заплатили, с условием, что оставим их в Асиле, у местного барышника. Как я не опасался, погони скорей всего не было, хоть и не проверить мне это. В Асиле нашли контрабасов и удалось договориться, чтобы нас переправили В Испанию. Сошли на берег недалеко от Барселоны. Ювелира пришлось тащить с собой. Самое трудное было тянуть его по крышам, но оставлять его англичанину я не решился, мало ли, что он услышал от наших. И пошло это даже на пользу. Во время морского перехода Данашу бен Лабрета предложил помочь в продаже с камнями. Я его предупредил, что по камням его могут вычислить, на что он только улыбнулся.
— Синьор Жан, вы плохо знаете евреев. Жизнь научила нас даже в неприятностях заработать свой гешефт.
Так что кое-что мы продали в Испании, причём по хорошей цене. Всё продавать я не хотел, драгоценные камни достаточно надёжный способ хранить капитал. Лабрета дал мне контакты нужных людей не только в Европе, но даже в Одессе. Чтобы доверие было к нам, он написал несколько строк на иврите. Дальше двигались по суше. В Гатчину мы прибыли только в середине июля. С Его Высочеством состоялся разговор на тему, куда подевалась разведка в полном составе, с трудом удалось убедить его в наличии учений. За три дня умудрился доказать, что разведчиков учим работать под прикрытием, и что такое вообще «быть под прикрытием». Михаил Александрович поверил. Ну ещё бы! Я ведь врал убедительно, ну или почти врал. Бойцы действительно получили хороший опыт.
Июль 1902 год. Санкт-Петербург. Проповедник Гапон.
Георгий Аполлонович Гапон шёл домой после своей очередной речи в приюте Синего Креста. На его проповеди собиралось немало знатных дам, но ещё больше простых людей. Георгий гордился собой, он вполне реально управлял толпой. Сегодня он настраивал свою паству на агрессивное поведение против попечительского совета. Люди заряжались его энергией. Если он завтра прикажет, то толпа забросает камнями любого, на кого он покажет пальцем. Гапон вспомнил свой разговор с Николаем Клейгельсом о докладе на имя Её Императорское Величество Александры Фёдоровны. Доклад содержал проект создания трудовых колоний для реабилитации безработных босяков. 'Скоро я буду управлять царицей, а там и царь подчиниться мне. Николая Второго Георгий считал безвольным человеком и нисколько не сомневался в своём успехе. В его планах было создание государства рабочих, где он, Гапон, будет вершиной власти. Мысли Георгия перетекли на воспитанницу приюта Синего Креста Александру Уздалёву. Она, как и все смотрела на него восторженными глазами. Гапон представил хрупкую фигурку Александры и почувствовал возбуждение. Последнее время именно малолетние девушки вызывали в нём огонь страсти. Со дня смерти жены прошло достаточно много времени, но жениться он не сможет из-за запрета на повторный брак вдовым священникам.
— «Это не важно. Овладею ею и сделаю гражданской женой», — снова подумал Георгий, а его возбуждение усилилось.
Сегодня вечером к нему придут знатные дамы. Придут тайно, поэтому он снял в аренду домик. Там он увлечёт женщин проповедью, а когда они достигнут нужной психологической накачки, Георгий сможет увлечь их похотью. Он уже проводил такой эксперимент. Женщины хоть и знатные, но поддаются на блуд легко. И совсем не тела этих дам привлекали его, а именно возможность управлять ими. Чувство власти и превосходства будоражили воображение. Особенно когда неприступные дворянки становятся послушными, как рабыни. Иногда он приглашал мужчин для того, чтобы они безудержной толпой занимались развратом. Простые крестьянские мужики и дворянки. Гапон зажмурился от удовольствия. Сам Георгий предпочитал молоденьких, чистых девочек, которым не известно действие мужчины. Некоторые из них ещё не познали первой крови женщины, но он брал над ними власть и лишал девственности. Он ухмыльнулся. Да, определённо сегодня вечером он заставит этих пафосных дворянских баб ползать у его ног, лизать его мужское достоинство.
Если бы Георгий Гапон не был занят своими мыслями о вожделенных удовольствиях, возможно он и заметил бы идущих за ним мужчин в сермяжной одежде. Хотя он уже стал здорово привыкать к тому, что простые люди видят в нём учителя и пастыря. Гапон тем временем подошёл к намеченному адресу, постучал в калитку и ему открыли. Незнакомцы нашли другой путь, для проникновения на территорию. Они подошли к забору и без труда преодолели это препятствие. На улице наступило вечернее время и в доме зажглись огни, но не новомодного электричества, а масляные лампы. В вечернее время Гапон предпочитал вещать свою проповедь именно в таком освещении. Несомненно, это действовало на прихожан и прихожанок. Сейчас планировалась необычная проповедь. В это время двое незнакомцев осторожно обошли дом, задняя дверь оказалась незакрытой.
— Ефим, снимай обувку. Босыми тише пройдём, — заговорил один из незнакомцев.
— Фрол, ждать не будем. Сделаем сейчас пока он не ушёл в зал для проповедей, — предложил второй.
С босыми ногами их передвижение было тихим. Подойдя к одной из комнат, они услышали голос проповедника. Там был ещё один человек. Фрол приоткрыл дверь и увидел, что говорившие стоят к ним спиной. Незнакомцы тихо проникли в комнату и напали на Гапона и его помощника. Ефим захватил руками ворот помощника и сдавил, пережимая сонную артерию, а Фрол тем временем нанёс несколько ударов ножом в печень своей жертве. Гапон завалился на спину, заткнув ему рот, Фрол ударил ещё раз в грудь и оставил нож в ране. После они вдвоём подтащили помощника к телу и пристроили так, чтобы подумали, что именно помощник совершил убийство. Через пять минут незнакомцы покинули территорию дома.
Июль 1902 год. Санкт-Петербург. Имперская безопасность.
В кабинет Сергея Васильевича Зубатова зашёл, его заместитель по агентурной работе, Евстратий Павлович Медников.