В Россию с любовью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я пока не проверил возникшую версию, но в голове у меня складывается картина двух Россий. Россия первая, княжеско-боярская. То самое бояръ-аниме, в котором никогда нет простонародья, все попаданцы — или графы, или бароны, или брошенные, захудалые, сироты, ещё какие ущербные, но аристократы. Я попал по канону, именно в неё, причём по самому благоприятному сценарию — не забитый сирота, последний рода, в магической академии, у которого пропал дар и на которого охотятся убийцы, а самый настоящий принц с кучей возможностей. Но есть и другая Россия, которой плевать на бояр и князей, да и государыню они вертели бы на кое-каком месте, если б у большинства тамошнего населения оно было. Девочки-музыкантки, например, вообще никакого пиетета к статусам не испытывали: они в равной степени ненавидели и меня, и Заек, и собственных слушателей. Они, жители второй России, живут параллельно нам, аристократам! Независимо от нас! Мы — источник их дохода, если повезёт, и бесплатной спермы для размножения. Это ДРУГАЯ страна, другая планета, которой я не знаю, и ещё долгое время не узнаю — не пустят царевича на тот этаж. Да и я, не могущий за себя постоять, явно там сгину.

Верхотурский уезд в своё время отдали боярскому роду, который переименовали… В Верхотурских! А чтоб далеко не ходить, и всё понятно было — что, где и чьё. Именно Верхотурские рулят в Тагиле — держат шахту и металлургический завод (два завода под одной крышей). Отец Заек работает на заводе главным бухгалтером, «он очень умный, Леопольд», оттого семья Зайцевых в городе на хорошем счету и процветает. Старшая мама (мама Селены) — глава семьи, возглавляет семейный бизнес в Тагиле. Они занимаются разведением норок и песцов на шкурки. Бизнес в целом прибыльный, но опять же, без «крыши» в лице Верхотурских их съедят, просто есть будут чужие. А младшая мама (мама Соль) приехала с ними в Москву, уедет через месяц, решает семейные дела с продажей готовой продукции (они не одни такие в стране, кроме «крыши» в меховом бизнесе нужны связи и личные контакты), заодно отвезла их на учёбу в Корпус. Но главный в семье отец, ибо он в городе ну прям очень непоследний, и все это понимают. Так что как бы Зайки ни жаловались на жизнь в провинции, лично у них, пока их отец на хорошем счету у Верхотурских, всё в порядке. Кстати, именно потому, что у них всё в порядке финансово, семья и потянула поступление обеих старших дочерей в кадетский корпус. Нет, это бесплатно, и тут полный пансионат, ибо после обучения ведь будет отработка этой стоимости в войсках. И не два года, как у простых бойцов, а пять, они же офицеры. Но туда огромный конкурс для поступления, и, как понял по их описаниям, большинство девочек легко проходят физуху и использование фигур (сюда в принципе поступать едут только сильные одарённые). Но после остаётся слишком много кандидаток, и не всех может отсеять экзамен по научным дисциплинам. Приходится кое-кого подмазывать — потому этим занялась лично мама Соль, и, судя по тому, что девочка умнее сестры, там и мама должна быть неглупой.

Так мы и ходили, бродили, чинно беседуя. Гормоны во мне играли; хотелось полапать девочек, подержать за интересные места, или впиться в обеих по очереди смачным поцелуем. Но приходилось держать политес. Это не подзаборные шмары, это потомственные дворянки, а я как-никак боярич. А ещё… Все видели моих охранниц. Девочки срисовали троих, но их было пятеро, включая тётку Настю. Но даже трое для них — знак того, что безобразничать не надо. И они как бы не лучше меня понимали, что СЕГОДНЯ перепихон точно устроить не получится, сегодняшняя прогулка — чистая инвестиция в будущее. Но ведь и такие инвестиции нужны?

Я внутренне этой мысли сопротивлялся, но за меня говорили гормоны. Умом понимал, что да, хочется, но это юношеское. Если желаю получить этих девок по-настоящему, надолго, надо осаждать эти крепости и добиваться, а не врываться силой, тыкая направо и налево палкой, что между ног. В конце концов, для сброса пара у меня Марина, которая обижается, что не использую её по назначению. И теперь, послушав рассказы о жизни в провинции, где мальчики только в семьях у богатых (которые их продолжают высасывать пылесосом), я её тоску по хорошему мужскому органу (тем более принадлежащему сыну царицы) понимаю. Там, на нижнем этаже, простолюдинки годами и десятилетиями мальчиков не видят! Нет, есть специальные бордели; если приспичило — можно туда сходить. Но это ж не то, это за деньги! А найти любовника, уже не говорю о создании семьи, почти нереально. А ещё у меня Алла, которая таки получит приказ раздвинуть ноги, если я об этом кое-кого попрошу (например, Олю). Сосёт она тоже неплохо, но это полумеры. Так что насчёт женской ласки я точно не буду обделённым.

…Но мне хотелось именно ИХ! Этих двух будущих офицеров полевой армии! За которыми я бросился следом, плевав на возможность пройтись по Арбату, куда тянуло со страшной силой. Я их хочу, и я их получу, обеих (они сами не против вдвоём), и если надо подождать и поухаживать — так и быть, потерплю.

По дороге мы съели ещё по две мороженки. Я заценил мастерство местной холодильной промышленности, очень интересный вкус, хотя, честно сказать, не такой уж и большой выбор. Три типа мороженого, но в каждом примерно пять-восемь вкусов… И всё. Мне казалось, их должно быть больше, но девчонки идею не поняли.

— Леопольд, зачем больше? — нахмурилась Селена. — Смотри, основной вкус — это пломбир. Основа, от которой идут другие вкусы добавлением всякого. Добавки же: шоколад, клубника — стандарт. Плюс банан, черника, малина, персик… А что ещё туда можно положить?

— Мороженное со вкусом кресла! — схохмил я. Как объяснить привидевшееся мне в голове эскимо в полосочку, слоями? Или фруктовый лёд? Как?

— Дивана! — захохотала Селена.

Так и гуляли.

Ещё я читал стихи. Да как-то о поэзии заговорили.

Стихи были встречены с интересом. Я поднялся в иерархии девчонок на ещё большую высоту, хотя куда ж выше? У некоторых я знал сами строки, но не мог сам для себя вспомнить автора. Что печалило — не хочу присваивать себе чужое. Например, вот это:

— Я встретил вас, любовь ещё быть может…

Или:

— Кавказ подо мною. Стою в вышине…

Но эти стихи просто зашли. А вот фурор произвели хулиганские, которые я сам читал с трепетом — чувствовалось, что «я» их любил куда больше, чем всякие «я вас люблю и всё такое».

Например:

Это четверостишье повергло в шок и трепет не только Заек, но и нескольких идущих мимо прохожих (я читал это как раз с парапета очередного фонтана, тут на бульварах они через каждые метров сто-двести). Валялись на земле от смеха все, и только я стоял помпезно, как Новый Цицерон, отгоняя от себя паническую мысль, что именно Европе я со временем кадры строгать и буду. Причём массово, и меня никто не будет спрашивать. Но пока я отдыхал душой, и оно стоило того, чтоб забыться.

А вот это точно про меня!

Будущего меня, но я уже точно знаю, что это будущее обязательно случится. Понял по глазам Вари и Даши, юных княжон, добравшихся до меня в больничке. Оно уже началось, это будущее, сегодняшней прогулкой, и Варя с Дашей там обязательно будут, только чуть позже. Ибо сейчас я взял прицел на Заек, и замена стоящая. Или вот это:

Но гвоздем программы, от которого все грустно задумались, стала, как всегда, сатира на нашу горестную действительность.

После такого все загрустили, и я в их числе. Слез с парапета — декламировать стихи дальше расхотелось.

— А ты у нас политический активист, Леопольд! — задумчиво сквозь прищур произнесла Соль, когда отошли метров на пятьдесят, а импровизированный слушатель декламирования разошёлся далее по своим делам.

— Есть немного, — не мог не согласиться я.

— И у тебя есть политическая программа? — заулыбалась на это Селена.

— Нет. — Я горестно вздохнул. — Программы нет. По крайней мере, социальной. Но это не значит, что окружающий бедлам мне нравится.

— Но в душе ты социалист?

— Наверное. — Оп-па, тут тоже есть социалисты? Интересно, кто был основателем движения? Не удивлюсь, что какой-нибудь немец… Немка.

— Твой род достаточно влиятелен, чтобы на что-то повлиять? — Соль была сама серьёзность.

— Да. — Я не стал кочевряжиться. — Но вот только я в роду занимаю такое место, что вряд ли смогу что-то для кого-то сделать. И вообще, знаете притчу про рыбу и удочку? Если дать человеку рыбу — от будет сыт день. Если же дать удочку — он будет сыт всегда. Люди, те, кто на нижнем этаже, они ведь тоже разные. Есть и те, кому твоя помощь даром не сдалась, ты их не изменишь. Но вот тем, кто готов работать над собой и своим будущим, я готов дать шанс, готов дать… Скажем так, что-либо для старта. Чтоб помочь выбраться. Если у меня будет политическая партия, или если за мной будет сила, чтобы мочь помогать кому-то, я буду действовать именно так. Так что нет, я плохой социалист. Но при этом всячески буду давить гадов вроде коррупционеров и тех, кто плюёт на людей только потому, что родился/родилась в крутой семье. Весь вопрос в том, повторюсь, что я — никто. Живу за счёт семьи, которая меня содержит. Потому, кстати, и спрашивал у ребят про подработку. Я ж ничего не умею, только играть и петь.