– Коли так, – произнес владыка великого Метрополиса с некоторой сухостью в охрипшем голосе, – вели ей расшифровать план, который у тебя в руке, Ротванг…
Ротванг издал смешок, похожий на смешок пьяного. Бросил взгляд на бумагу в своей руке и, заранее торжествуя, хотел было передать ее стоящему рядом существу.
Но вдруг замер, не закончив движения. Изумленно смотрел на бумагу, поднося ее все ближе к глазам.
Иох Фредерсен, пристально наблюдавший за ним, даже подался вперед. Хотел что-то сказать, задать вопрос. Но не успел открыть рот – Ротванг вскинул голову, а в глазах его вспыхнули зеленые молнии, так что владыка великого Метрополиса остался нем.
Дважды или трижды этот зеленый пламень метнулся от листка бумаги к лицу Иоха Фредерсена. И все это время в комнате не слышалось ни звука, кроме дыхания, толчками вылетавшего из груди Ротванга, будто из кипящего отравленного источника.
– Откуда у тебя этот план? – наконец спросил великий изобретатель. То был даже не вопрос, а скорее взрыв изумленного гнева.
– Какая разница, – отвечал Иох Фредерсен. – Но пришел я к тебе из-за него. Во всем Метрополисе, кажется, нет никого, кто бы знал, что это за штука.
Ротванг перебил его.
– Бедные твои ученые! – воскликнул он сквозь смех. – Задал ты им задачку, Иох Фредерсен! Сколько центнеров печатной бумаги заставил перевернуть! Я уверен, с времен строительства давней Вавилонской башни не найдется на земном шаре города, какой бы они не обнюхали со всех сторон, до последнего уголка! Ах, если б ты могла улыбнуться, Пародия! Если б уже имела глаза, чтобы подмигнуть мне! Но хотя бы посмейся, Пародия! Посмейся звонким серебряным смехом над учеными мужами, чуждыми земли, по которой они ступают!
Существо повиновалось. Рассмеялось звонким серебряным смехом.
– Итак, тебе знаком этот план… или то, что на нем изображено? – спросил Иох Фредерсен под аккомпанемент этого смеха.
– Да, клянусь моей бедной душой, знаком, – отвечал Ротванг. – Однако, клянусь моей бедной душой, я не скажу тебе, что́ это, пока не узнаю, откуда план у тебя!
Иох Фредерсен размышлял. Ротванг неотрывно смотрел на него.
– Не пытайся обмануть меня, Иох Фредерсен, – предупредил он тихо, со странной грустью.
– Бумагу нашли… – начал Иох Фредерсен.
– Кто нашел?
– Один из моих мастеров.
– Грот?
– Да, Грот.
– Где он нашел план?
– В кармане рабочего, с которым произошел несчастный случай на гейзерной машине.
– Грот принес бумагу тебе?
– Да.
– И смысл плана ему не открылся?
Секунду Иох Фредерсен помедлил с ответом.
– Смысл – да, но сам план был ему знаком. Он сказал, что не раз уже видел его в руках рабочих, и что его опасливо прячут, и что вокруг человека с планом обычно собирается толпа…
– Значит, от твоего мастера смысл плана скрывали?
– Похоже на то, ведь он не сумел его объяснить.
Ротванг хмыкнул. Повернулся к существу, что стояло неподалеку, как бы прислушиваясь.
– Что скажешь, моя прекрасная Пародия? – спросил он.