"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А сколько судов сгорели прямо на воде? Ингвару вспоминались виденные мельком пылающие скутары, на которых уже ничто не шевелилось. Сколько их разом переправили за Огненную реку все два-три десятка своей дружины?

Из добравшихся до суши человек пятнадцать обгорели так, что вы́ходить их едва ли получится, хоть собери все яйца Греческого царства. Иным, слишком сильно страдающим, Держанович заварил сон-травы тщательно отмеренной крепости, и беспамятство поглотило боль. Человек семьдесят с лишним были ранены огнем и стрелами, иные, как князь, тем и другим, но этих дружинные лекари брались исцелить, если боги не против и если…

Если греки в ближайшее время не докончат начатое, как все думали, но никто не говорил вслух.

– Что твои? – спросил князь у брата.

– У Сиги стрела в плече.

– Вынули?

– Вынули, но ключица, похоже, сломана. Из людей девять убитых, шестнадцать раненых – стреломет. Но мы хоть не сгорели. А из тех, кто шел с Хельги, у нас никого нет, я искал.

– Наши остальные где?

– Не знаю. Никого больше не видно.

– А греки?

– Не видать пока. На гору дозор послал – смотрят.

Это все, что Фасти мог сказать. Он был старше Ингвара лет на семь – ему уже перевалило за тридцать. Уродившись рослым – в своего отца, по его же примеру Фасти рано начал полнеть, но на его способности сражаться полнота пока не сказывалась. Как и Ветурлиди, он был человеком верным и неглупым, однако не слишком боевитым. Знатный род давал ему право вести дружину, однако Ингвар сомневался, что у Фасти хватит силы духа и опыта, чтобы сберечь в таких условиях себя и людей.

Таких условиях! Это каких – таких? Хотел бы Ингвар для начала знать, что вокруг творится. Все лучше он осознавал, что остался раненый и с небольшой дружиной где-то на вражеской земле, в отрыве от основного войска. Даже если войско живо, если целы Мистина, Хельги, Тородд и другие вожди, – где их теперь искать? Сейчас Ингвар и Хельги Красному обрадовался бы, как родному брату. Тот хотя бы доказал делом свою отвагу, решимость, присутствие духа и удачу, он мог бы вытащить из беды себя и людей.

Удача! Именно ее, как сейчас понимал Ингвар, ему и не хватило.

На этот случай заменить его должен был Мистина. И где он? Фасти ничуть не радовался внезапно свалившейся на него чести – попытаться спасти князя, себя и остатки дружины. Имея лишь сотни четыре здоровых – или почти здоровых – отроков и сотню раненых, в чужой земле, где с одной стороны стоят огненосные хеландии, а с другой, возможно, уже подходят царевы тагмы или фемное ополчение.

За стеной слышались стоны тяжелораненых. Ингвар сам готов был застонать от отчаяния, в какое повергала его собственная беспомощность и неизвестность. Он не может даже встать, даже выйти и оглядеться, а вокруг враждебная земля. Менее чем в переходе – Царьград, василевс и все его рати. Где войско, где прочие бояре, живы ли – неизвестно. Где греки, когда ждать от них следующего удара – и какого?

– Воевод приведи ко мне… Кто есть, – с трудом выговорил Ингвар. – Будем решать…

Он еще не смирился со своим положением: все казалось, что к утру, после сна, раны исчезнут вместе с усталостью, боль пройдет, как морок, и он вновь будет полон сил. Но сильнее боли грызли стыд и досада. Первая же битва проиграна, путь вперед закрыт, потери велики, люди в ужасе, сам беспомощен! Но сказать об этом, признать свою беспомощность вслух Ингвар не мог. И раненный, он оставался князем.

– Держанович, сесть помоги.

– Нельзя тебе повязки шевелить! – взмолился отрок, будто боль угрожала ему самому.

– Подними, я сказал!

Колояр помог Ингвару сесть. Подал рог с каким-то отваром; Ингвара мучила жажда, и он охотно взял его, но услышал, как на дне болтается что-то твердое.

– Что там такое? – Он поднял глаза на юного лекаря.

– Там, княже, «белужий камень», – с видом тайной гордости сообщил Колошка. – Нашел я его все-таки! Послали мне боги – знали, пригодится! Он все раны исцеляет.

– Так его небось прикладывать надо?

– И приложим. А пить с него тоже хорошо. Пей, не сомневайся.

Вскоре пришли Гримкель Секира, Острогляд и Дивосил. Заодно Гримкель догадался позвать всех, кого нашел, из бывавших ранее в Греческом царстве с купцами и хоть отчасти представлявших, что за земля лежит вокруг. Из наемников нашелся Хавстейн; у него тоже багровела на лбу полоса ожога – от шлема, на который попала горящая смесь, но зато он уже собрал, пересчитал и привел в порядок своих людей и остатки дружины Барда. Из двух дружин уцелело сто десять человек, не считая тяжелораненых, то есть чуть меньше половины. Приближаясь к грекам в первом ряду, наемники и пострадали сильнее всех. Но, кстати сказать, уцелевшие потрясены были менее других.

Гримкель сидел мрачный, и не только из-за ожогов. Вид раненого князя навевал на него тоску, жуть и чувство вины. Казалось, останься сотским телохранителем Свенельдич, он сумел бы уберечь князя невредимым. Невольно думалось, что Мистина знал какую-то тайну, а теперь, без него, обрадованная Навь немедленно распахнула пасть на желанную жертву и едва не схватила ее…

– Спасибо тебе, – сказал Ингвар, будто прочитав по лицу его мысли. – Не подвел ты меня. Вытащил.

– Шлем не успел подобрать, – вздохнул Гримкель, не гордясь сделанным, поскольку считал это своим долгом и больше ничем.