Но даже если и так, опасность быть обнаруженным для Градимира с каждым днем увеличивается.
Немного подождав, Вефрид пересекла поляну, приблизилась к двери и осторожно постучала. Сердце колотилось от тревоги: а что если Вальгест все же здесь? Затаился внутри ли где-то рядом? Как она объяснит свое появление?
– Какого лешего? – почти сразу ответил настороженный, недовольный старушечий голос.
– Баба Тихомила? Боги в дом! Это я, Верида, Оскилева дочь. – Вефрид назвалась так, как ее имя произносили словене. – Открой! У вас все тихо? Как Градимир?
Ей не ответили, но она различила внутри быстрый переговор вполголоса.
– Отворите! Сюда могут прийти! Градимиру нужно уходить, иначе вас всех накроют!
Дверь скрипнула и открылась: на пороге стоял сам Градимир. Его лоб пересекала длинная и глубокая ссадина, едва подсохшая, – ударился о корень, когда упал с лошади в лесу, – под глазами синяки, темно-русые волосы и борода всклокочены. Но он уже был на ногах, и его карие глаза с тревогой смотрели на Вефрид. Горбатый нос придавал ему вид испуганной птицы.
– Никто к вам ночью не приходил? – быстро спросила Вефрид.
– Кто должен был… – Его брови сдвинулись. – Эти, от Свандры? Они выследили…
– Один человек ночью пошел искать тебя, и он такой, что я думала, он найдет, – несколько путано пояснила Вефрид. – Не чужд колдовству. Тебе пора уходить отсюда, если ты уже на ногах.
– Ты знаешь, как мне уйти, чтобы меня не выследили?
– Дай я войду.
Градимир посторонился, и Вефрид вошла. В избе были обе хозяйки – Тихомила, грузноватая морщинистая старуха, и Звяглица. На гостью они смотрели без особого дружелюбия, лишь Звяглица встала с места.
– Вы знаете, где на Песи лодку раздобыть? – едва кивнув, спросила у них Вефрид. – Ему пора уходить, вот-вот сюда могут за ним прийти.
– На Песи? У Извека челнок есть хороший, – начала Звяглица, поглядывая на мать. – Да он за так не отдаст, ему чай самому нужно…
– Вот это ему! – Вефрид решительно выложила на стол две ногаты из мешочка на поясе. – А это вам. – Она показала еще одну. – Ты, Звяглица, отведи его к Извеку. Пусть посадит его в челн и везет по Песи к Мерян-реке.
– Да чего же я-то? – Звяглице явно не хотелось ввязываться в дело, ставшее опасным. – Мы его подобрали, выходили, на ноги поставили, пусть бы шел себе. А нам с чего его провожать?
– Ты за него радеешь, ты и провожай! – буркнула Тихомила.
Узнав, что о подобранном беглеце почему-то беспокоится боярская дочь, они со Звяглицей усомнились, не спасли ли Эскилева друга вместо врага.
– Да я же не знаю, где там ваш Извек! – втолковывала Вефрид. – А если сюда придут за ним? Я пойду по дороге навстречу, если увижу ловцов – в другую сторону пошлю. Хочешь, ты иди! – предложил она Звяглице.
– Ой нет, куда мне! – Та замахала руками. – Я в эти дела не ввязываюсь!
– Тогда веди его к Извеку. Отведешь, отправишь – вот это получишь! – Вефрид еще раз показала ногату. – Ну, живее! До полудня, что ли, будем препираться! Как раз нас всех здесь и накроют!
– Тебе-то ничего не будет – ты боярину дочь! А с нас с матерью враз головы снимет! И без того он нас не любит…
– Вот и дождетесь грозы, пока будете суды судить, ряды рядить!
– Я сам пойду, – сказал Градимир, тем временем обувшийся и надевший пояс – больше ему собирать было нечего.
– Куда ты пойдешь – заплутаешь, в болото забредешь! – возразила Вефрид. – Ну, что ты застыла! – Она повернулась к Звяглице. – Уводи его скорее, а я к Видимирю пойду. Увижу их – перехвачу.
Все вместе вышли наружу – Звяглица сперва выглянула и убедилась, что поблизости никого не видно. Судя по птичьим голосам, в лесу вокруг все было спокойно.
– Идите живее! – торопила Вефрид.
Две ногаты на челнок она сунула Градимиру. К ее изумлению, у него, когда он вышел, оказались два меча, на крест-накрест надетых плечевых перевязях, и секира за поясом.
– Это еще откуда? – изумилась Вефрид.