Веселье отроков прервал отрок дозорного десятка – пришел со двора доложить, что по Норини со стороны Ужа к причалу идут две лодьи, довольно большие и не здешние.
– И сидит в них оружников десятка два.
– Грабить нас идут, – хмыкнул Володислав.
– Чего меня сейчас грабить – по дань не выходил еще, – ответил Олег Предславич и встал из-за стола.
Грабежа он особенно не опасался, но взял толстый шерстяной плащ и направился во двор. Отроки разобрали свои копья и, накидывая на головы вотолы, поспешили наружу, чтобы увидеть, как две лодьи, орошаемые мелким дождем, подходят к причалу под крутым обрывом. В передней сидел Лось – мужик из Беляничей, веси в переходе выше по Норини. Видно, гости взяли его кормчим, чтобы не пропасть на незнакомой реке.
– Жив будь, боярин! – кричал Лось снизу, заметив среди отроков рослую фигуру Олега. – Из Киева гости к тебе!
Олег Предславич и сам уже различил среди приехавших человека, выделявшегося властными повадками и дорогим мечом на плечевой перевязи под плащом. Лица в липких осенних сумерках он пока не мог разобрать, но оружники были явно из большой княжеской дружины. Скорее всего, вышгородцы.
Посадник не ошибся и убедился в этом, когда от причала к воротам поднялся по крутой лестнице рослый мужчина средних лет. Его толстый плащ отяжелел от воды, кожа ремней и черевьев почернела, даже на русой бороде, видной из-под низко надвинутого худа, висели дождевые капли.
– Будь жив, Олег Предславич! – Гость сдвинул мокрый худ на затылок, и Олег Предславич увидел лицо Одульва – старшего сына Ивора, вышгородского воеводы. – Я к тебе. Все у вас благополучно?
– Будь жив! – Олег Предславич обнял его, еще раз убедившись, что гость промок насквозь. – Живем потихоньку. Что вам, баню велеть?
– А то как же? Мокрые все, как черти водяные! Аж зубы стучат!
Только к ночи закончились хлопоты – когда всех отогрели, накормили и устроили на ночь. Одульв, сидя с Олегом за кувшином пива, совсем осоловел, однако не шел спать – ему было о чем рассказать. Олег Предславич ведь ничего не знал о событиях лета – о приезде греческих послов и переговорах, о прибытии в Киев епископа Адальберта. Последнее, что ему было известно – это возвращение посольства из германских земель: об этом до него за лето успели дойти слухи из Плеснеска и с Моравской дороги. Но Одульв, хоть и сам был во Франконовурте, о том почти забыл – в Киеве события разворачивались быстро, новые заслоняли старые. Олегу Предславичу очень хотелось разузнать об учреждении на Руси епархии – пусть и от римского престола, раз уж царьградский на это не идет. Но Одульв, едва успев рассказать про огненное испытание Адальберта, заснул прямо за столом. У него были и более важные новости, но говорить о них после целого дня пути по реке под дождем он уже был не в силах…
Утром гости и хозяева вместе ели кашу в дружинной избе. Закончив с едой, Одульв встал, оправил пояс, поклонился в благодарность и кивнул Олегу Предславичу. Тот тоже встал и повел гостя в собственную избу. Посадник и сам понимал – не ради того, чтобы его проведать, Одульв пустился в такую даль из Киева в самое неудобное для разъездов осеннее время. Вернее, был послан.
Выставив старуху ключницу, они остались в избе вдвоем.
– Обрадую тебя, – сразу сказал Одульв, положив руки на стол. – Княгиня тебе милость оказать желает.
– Какую же?
Олег Предславич скорее насторожился, чем обрадовался. Как человек верующий, он уповал на милость божью, но до сих пор господь его жаловал больше испытаниями, чем радостями.
– Княгиня желает, чтобы твоя внучка Малуша впредь жила у тебя.
– Малуша? Жила у меня? – Олег Предславич подался к нему.
Одульв кивнул. Олег Предславич помедлил. О том, чтобы взять к себе хоть кого-то из внуков, он просил Эльгу и Святослава много раз, но они ему отказывали: дети Предславы нужны были им как заложники. И вот…
– И каковы… условия?
– Условие простое: ты дашь Эльге клятву крестную, что без согласия князей киевских внучку твою замуж не выдашь, не обручишь и никому обещать не станешь.
– И все?
Одульв снова кивнул.
– Я готов, – Олег Предславич положил руку на грудь, где под одеждой прятался крест.
– Тогда собирайся, – Одульв двинул бровями. – Княгиня с Малушей будет ждать тебя в Перезванце.
– Когда?
– Вот как вернемся на Припять, так и будет.
– Но… почему? – Посадник в тревоге привстал. – Что случилось?
Беспокойство даже заглушило в нем радость от долгожданной милости. Ясно было, что княгиня не просто так вдруг передумала, да еще и сама пустилась, вдвоем с юной девушкой, в дорогу по холодным рекам под осенним ветром и дождем!