"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рагнвальд не заметил, чтобы кто-то его обгонял, но по пути в Слиасторп слухи его опередили. Еще шагая через луговину, где дремали под навесом и прямо на вялой траве за загородкой мохнатые круторогие бычки, он издалека заметил в воротах усадьбы что-то яркое. Красный, как спелая ягода, хенгерок и синяя накидка на одном плече, блестящие нагрудные застежки, медно-рыжие волосы, собранные назад и завязанные узлом на затылке…

– Регне! – Бледная, с огромными глазами, Гуннхильд побежала ему навстречу, уронила накидку прямо на землю, но не остановилась, пока едва не уткнулась ему в грудь.

Отряд замер за его спиной.

– Регне! – Гуннхильд протянула к нему руки, но почему-то не решалась прикоснуться. – Это правда ты? Это не мары меня морочат? Я не сплю?

Голос ее задрожал, на глазах заблестели слезы. Видно было, что ее трясет, но вовсе не от холода.

– Что с тобой? – Рагнвальд подался ближе и хотел взять сестру за плечи, но не решился.

– Нам сказали, что ты умер. – Гуннхильд сглотнула, пытаясь справиться с собой. – В Норвегии. У Хакона[383]. Одни говорили, что ты подхватил лихорадку, а другие, что Хакон приказал тебя отравить. Я заказала… поминальный камень.

– Когда-нибудь пригодится! – Рагнвальд двинул бровью. – Не всем так везет – посмотреть на свой будущий поминальный камень. Спасибо, сестричка.

Гуннхильд наконец придвинулась и обняла его. Сзади подошла Богута, ее служанка, с накидкой в руках, приглядываясь, как бы набросить на плечи госпоже, пока та не простудилась. Вокруг уже собирались изумленные жители поселения, хирдманы за спиной Рагнвальда кивали своим обрадованным близким, но не смели подойти, пока конунг не распустил дружину.

– Харальд где? – Поверх головы сестры Рагнвальд посмотрел на ворота усадьбы. – А почему вы здесь? Я думал, будете зимовать у себя.

– Мы у себя. – Гуннхильд оторвалась от него и вытерла лицо. – Харальд так считает.

Двоюродные брат и сестра мало походили друг на друга: по виду не скажешь, что родились от двух братьев. Двадцатичетырехлетний Рагнвальд сын Сигтрюгга был чуть выше среднего роста, худощав, с красноватым обветренным лицом и очень светлыми волосами, забранными в хвост. Белокожая Гуннхильд дочь Олава, моложе его года на три, за год замужества уже немного располнела. Лишь голубые глаза их роднили, да бородка Рагнвальда отливала той же медью, что ее волосы. Правда, рыжую бороду часто имеют мужчины и с русыми, и со светлыми волосами.

– Регне! – Гуннхильд вцепилась в его меховой кафтан, будто пыталась задержать на месте. – Послушай… Нам сказали, что ты умер. Народ очень волновался. Ходили слухи, что Хакон тебя отравил и уже снова собирает войско. Созвали тинг – еще до того как люди стали разъезжаться, – и хёвдинги потребовали, чтобы Харальд принял власть.

– Потребовали? – От этой вести Рагнвальд, против своего обыкновения, слегка повысил голос.

– Да. Они сказали, что раз от Инглингов рода Олава Старого никого не осталось, кроме меня, а Харальд – мой муж, к тому же прославлен победами, щедростью и справедливостью, то Южная Ютландия должна провозгласить его конунгом.

– И что он? – с застывшим лицом задал вопрос Рагнвальд, хотя в ответе мало сомневался. Для этого-то он достаточно узнал своего недавнего зятя.

– Он согласился. Сказал, что у людей Христа один Бог на небе, и, по слухам, все там идет хорошо и пребывающие с Ним довольны. И хотя Ютландия – не Царство Божие, будет куда лучше, если у нее тоже будет один конунг. Тогда его поддержали все христиане, и дело решилось.

– Да, он давно заигрывал с христианами… – безотчетно пробормотал Рагнвальд.

И замолчал. Вот так, стоя на дороге под дождем, он узнал, что наследство отцовского рода от него ушло, конунгом Южной Ютландии ему не бывать, и даже эта усадьба, еще Олавом Старым поставленная, ему уже не принадлежит. Можно поворачиваться и уходить.

Куда? Обратно в море? В Йотунхейм?

– Да, но… ты один? – Гуннхильд наконец заглянула ему за спину, окинула взглядом ближние ряды дружины и, видимо, получила подтверждение своей догадке.

Явившись во главе сотни людей, Рагнвальд все же не привел того, кого она ждала.

– Я один… – выдохнул Рагнвальд, вложив в эти два слова куда больше смысла.

– Ин… Ингер…

Рагнвальд лишь посмотрел на нее похолодевшими сухими глазами и медленно двинулся вперед, к воротам.

Вдвойне родственник, Харальд сын Горма, ждал его в гриднице. Перед ним на столе лежала расчерченная на клетки тавлейная доска, а на ней блестели стеклянные разноцветные фишки: маленькие круглые «хирдманы» – зеленые и желтые, а высокая фишка «конунг» – красная. Судя по их расположению, Харальд и Регнер, бывший воспитатель его брата Кнута, прервали игру на середине.

– Рагн-нвальд! – Харальд уже шел к нему навстречу, раскинув длинные руки для объятий. Его голубые глаза сияли, белые зубы сверкали в улыбке среди золотистой бороды. Всем обликом он источал ликование, но обнял родича сдержанно – не женщина ведь. – А я п-п-прямо не верил! На моей памяти ты п-первый, кто вернулся из Хель! Даже Бальдра она не отпустила н-назад, а ты будто Христос – сперва умер, потом ожил! Ты там не окрестился, у Хакона, н-нет? Может, тебя подняли молитвы его епископов? А г-где Ингер?

– Даже епископы не поднимают мертвых! – слишком резко для этой теплой родственной встречи ответил Рагнвальд и оттолкнул его руки. – Если бы они это могли, я бы вернулся вместе с Ингер – и христианином, ведь глупо было бы идти против такой очевидной мощи. Но они этого не умеют. Поэтому я один.

– Что ты хочешь… ск-ск-сказать? – Харальд нахмурил свои белесые брови, сияние глаз поугасло. Его привычное, еще с детства, заикание стало казаться знаком потрясения.

– Она умерла! – Рагнвальд будто ударил его этими двумя словами, и ему доставило злобную радость сознание, что он причиняет Харальду такую же боль, какую тот причинял ему. – Она была мертва уже тогда, когда я только отчалил, чтобы ехать за ней. Она прожила у Хакона всего месяца два, и то, говорят, это не очень походило на жизнь.

[383] Имеется в виду Хакон Добрый, младший сын Харальда Прекрасноволосого, король Норвегии. В ходе династической борьбы имел сложные отношения с потомками Горма.