— Итак. — Я прочистила горло. — Тебе нравится считать звезды, подсолнухи, баскетбол. Что еще?
Порыв ветра бросил прядь моих волос прямо ему в лицо. Он обхватил ее пальцами и пошевелил, но не отпустил, нахально улыбнувшись.
— Тебе любопытно?
Он медленно, очень медленно заправил прядь мне за ухо. Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моей мочки уха.
Он посмотрел на небо.
— Что еще мне нравится? Мне нравится… — Он встретился со мной взглядом. — Ты.
Я втянула воздух. Он на самом деле сказал…
— …Видео с YouTube, — заключил он, лопнув мой пузырь.
Я издала сдавленный звук, и все мое лицо вспыхнуло. Он поднял брови, увидев мое выражение лица, и разразился искренним смехом, согнувшись в талии.
— Твое лицо! Тебе бы следовало видеть свое лицо. — Его смех стал громче, но я не нашла это таким забавным, как он.
Я прикусила губу. Я была такой глупой. Я действительно подумала, что он… Он просто издевается надо мной.
Я повернулась к нему спиной и издала пустой смешок.
— Точно. Видео с YouTube. Мне они тоже нравятся. — Я хотела, чтобы мое чертово сердце замедлилось. Такое глупое.
Его смех замер. Я уставилась на поле, говоря себе не принимать это близко к сердцу и забыть об этом. Это не должно иметь значения.
Я скрестила руки на груди.
— Ну что, мы можем идти?
— Джесси, — сказал он невероятно тихо, но я не отреагировала.
Он взял меня за руку и потянул меня к себе между ног. Мои глаза расширились от этой позы, меня окатило жаром. Он обвил другую руку вокруг моей талии, и мне пришлось положить руки ему на бедра, чтобы удержаться на ногах.
Он улыбнулся.
— Ты такая милая.
Мой голос не слушался меня. Я смотрела ему в глаза, полностью завороженная. Мои ладони на его бедрах горели.
— Ты правда хочешь знать, что мне нравится? — Он провел пальцами по моим волосам. — Мне нравится это время здесь с тобой. — Он посмотрел на мой рот, его глаза были полузакрыты. — Мне нравится говорить с тобой. — Он обхватил мое лицо рукой и я задрожала.
— Почему?
Он провел большим пальцем по моей нижней губе.
— Потому что ты намного больше, чем я думал. И этой ночью, ты и я здесь… это кажется более реальным, чем что-либо еще. — Он прислонился своим лбом к моему, и я закрыла глаза.
Я рефлекторно вжала пальцы в его бедра. Мне было трудно поверить, что это реальность.
— Но для меня… это похоже на сон. — Если бы я приблизила свои губы на дюйм ближе к его губам, мы бы поцеловались. — Такое чувство, что я проснусь в очередной день ненависти и оскорблений.
— Джесси… — Его пальцы сжались в моих волосах. — У нас здесь время взаймы, но это очень реально. — Его тяжелый вздох скользнул по моим губам. — Мне жаль. — Я хотела спросить, что он имел в виду под временем взаймы, но он сказал: — Я знаю, что извинения сейчас ничего не исправят, но я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею за каждое оскорбление. — Его губы коснулись моей нижней губы. — Прости, что заставил тебя пройти через все это. — Он оставил крошечный поцелуй на моей верхней губе. — Прости за все.
Он прижался своими губами к моим и обнял меня, и я сдалась, прижимаясь к нему. Это было горько-сладко — все это: поцелуй, близость, тишина ночи, которая была свидетелем нашего болезненного танца запретных чувств, когда не было прощения. Ничто в этом не обещало счастливого конца, но я была счастлива немного побаловаться им, позволив себе увлечься волной иллюзий.
Он углубил наш поцелуй, прижимая меня так близко, словно боялся, что я исчезну в любой момент, и я могла чувствовать его отчаяние. Оно лилось из него с каждым движением его языка, с каждой лаской его рук, с каждым учащенным дыханием, которое смешивалось с моим.