— Я знаю.
— Отлично.
Я собираюсь покинуть кухню, но сзади на меня налетает Таня и заключает в объятия. Сжимает так крепко, что я вдохнуть не могу.
— Прости меня, если сможешь. Я действовала на эмоциях. Я была не в себе. Я не имела права. Молю тебя, прости.
— Мне нужно время, — отвечаю честно. — Сейчас я не хочу тебя видеть, Таня. Обида слишком сильна.
Руки Тани разжимаются, а я, пока не разрыдалась, бегу из квартиры. Перевожу дыхание только на улице. Замечаю Дамира, который сидит на лавочке у подъезда и курит. Я на мгновение останавливаюсь, но подойти не решаюсь. Что мне ему сказать?
Иду к своему подъезду, но на запястье смыкается рука.
— Катя, — заставляет остановиться и взглянуть в красивое лицо сверху вниз, — прости.
— За что? — я искренне удивляюсь.
— За оскорбления. И унижения. Я не должен был. Я виноват.
— Ты не знал правды. Я понимаю твою злость, — мне хочется провести пальцами по его щеке, но я не решаюсь.
— Я больше тебя не потревожу. Обещаю.
Я дёргаюсь. Мне хочется крикнуть, что он обязан меня тревожить и дальше. Быть рядом. Таким же напористым и наглым. Но я тихо спрашиваю:
— Обещаешь?
И почему-то в голосе слышится надежда.
— Да, — наградив меня тяжёлым взглядом и выпустив моё запястье из крепкой хватки, холодно отвечает парень. — Обещаю.
— Пока, — я кусаю губу, разворачиваюсь и спешу домой, стараясь не разрыдаться.
Я всё надеюсь услышать за спиной шаги. Что он нагонит. Скажет, что обманул. Но надеждам не суждено сбыться. Я захожу в пустую квартиру, скидываю обувь, прохожу в комнату и ничком падаю на кровать, тут же начав рыдать от боли и обиды. И плачу я не из-за предательства подруги. А потому что он отпустил. Потому что ему я оказалась не нужна.
27
Всю следующую неделю я чувствую себя крайне угнетённой. Встаю по утрам, плетусь в университет. Только для того, чтобы найти взглядом Дамира в толпе студентов. Увидеть хоть краем глаза. Его широкие плечи и красивый профиль. Я смотрю на него не таясь. С замиранием сердца жду, когда он поймает мой взгляд.
Но он не оборачивается. Не замечает меня. Он просто забыл о моём существовании. Будто всё вернулось на круги своя. Я неприметная моль, о существовании которой Дамир даже ничего не знает. А он самый популярный и желанный парень для всех девушек университета.
В особенности для меня. Я знаю, какими жадными могут быть его горячие губы. Как он может прикасаться. Смотреть с жадностью. Я обманулась. Решила, что смогла понравиться Дамиру. Что смогла чем-то зацепить.
Да, я симпатичная. Можно назвать красивой. Но только во мне нет уверенности. Я слишком зажатая и скованная.
Всю неделю я грызу себя изнутри. Всю неделю я не нахожу себе места. Всю неделю в груди всё пульсирует от боли и разочарования. От предательства подруги. Я не злюсь на неё, но разговаривать с Таней не могу. Это выше моих сил.
Мне слишком горько не от того, что она подставила меня, а от того, что она считала меня виноватой в гибели Ди.
Я ковыряю вилкой в салате, но не могу отправить в рот ни крошки. Аппетита нет. За эту неделю я слишком сильно похудела. Щёки впали, глаза стали казаться слишком большими на осунувшемся лице. Горькие мысли то и дело крутятся в голове. А ночами преследуют сны. Жаркие. Бесстыдные. С участием Дамира.
Там он ведёт себя совершенно иначе. Там он прижимает меня к себе, целует жадно, как в ресторане, заставляет забывать собственное имя. Восхищается мной. Любит меня. Так же сильно, как и я его.
Я вздыхаю и вздрагиваю, когда на телефон приходит сообщение. Снимаю блокировку экрана и начинаю кашлять, подавившись воздухом.