— Дамир, ты перегибаешь палку!
— Девочка, ты видимо забыла, с кем имеешь дело, — хрипло смеётся мне в висок, зачем-то мажет губами по моей скуле.
— Сложно забыть, когда ты мне об этом постоянно напоминаешь, — выдыхаю с волнением, чувствуя, как в разные стороны бегут колкие мурашки.
Дамир отстраняется, за локоть тянет мне прочь от забора.
— Куда ты меня ведёшь? — я смотрю в затылок парня, сводя брови вместе и тщетно пытаясь понять, что происходит в его голове.
— Куда нужно. Закрой рот, мышь. Зубы можешь обломать.
Уже знакомая чёрная машина встречает миганием фар. Дамир усаживает меня на переднее сиденье, сжимает пальцами колено, обтянутое тканью серых джинсов.
— Так сколько раз ты ему дала, Катя? — смотрит на меня полыхающим от бешенства взглядом.
Наши лица сейчас на одном уровне. Я смотрю на плотно сомкнутые губы Дамира, страстно желая податься вперёд и провести по ним кончиком языка.
Меня прям завораживает это желание. Я даже вперёд чуть-чуть накреняюсь, желая воплотить картинку из головы.
Интересно, как он на это отреагирует? Рука молодого человека смещается с колена и медленно ползёт наверх. Я округляю в ужасе глаза и пытаюсь свести бёдра вместе, но разве Дамира это остановит? Он усмехается порочно, сверкает глазами, склоняется к моему уху и дышит часто.
— Долго мне ждать ответа, мышь? Он уже вставил в тебя свой член? — с губ срывается вскрик, когда ладонь Дамира ложится на шов джинсов аккурат между моими бёдрами.
— Дамир. Ты… Ты…
— Я! Ответь на вопрос, — его средний палец давит на чувствительную точку, а я к своему огромному стыду и смущению чувствую дрожь.
— Нет! Нет, конечно! Савелий просто помог и всё.
Дамир молчит. Только дышит часто. Его ладонь замирает между моими бёдрами. Он не шевелится. И я тоже. Я боюсь сделать хоть один неверный жест, будто нахожусь на минном поле. Лишний шаг или вдох — рванёт.
Я смотрю в чёрные глаза, в которых клубится тьма. Мне кажется, что меня затягивает на их глубину, точно в трясину.
— Запомни, мышь, никто просто так не помогает, — с хриплым смешком, выдыхает Дамир мне в лицо.
Он отстраняется резко. Убирает руку, выпрямляется и захлопывает дверь с моей стороны. Отворачивается от меня, достаёт сигарету, закуривает. Я смотрю на его затылок, который коротко подстрижен, на напряжённые сильные плечи и размышляю над тем, что это только что было. Почему он так странно себя повёл?
И тут же ухмыляюсь грустно и отворачиваюсь, когда в голову закрадывается дурацкая, совершенно наивная мысль — Дамир меня приревновал.
Меня? Девчонку, которая якобы написала о нём компрометирующий роман? Я, которую он молью и мышью называет?
Провожу подрагивающей ладонью по лицу, пытаюсь сбросить усталость и нервное напряжение.
Дамир садится в машину через три минуты. Ничего не говоря и даже не смотря в мою сторону, заводит автомобиль.
Я украдкой кошусь на его профиль, скольжу взглядом по носу и губам, которые он как-то нервно прикусывает.
— Что пялишься на меня, мышь? Нравлюсь? — Дамир резко поворачивается ко мне, ловит мой взгляд.
Я дёргаюсь и чувствую, что краснею. Уши пылают, щёки печёт.
— Я просто пытаюсь понять, куда мы едем, — выдыхаю тихо. — Я не хотела пропускать пары. И так неделю прошлую пропустила.
Не отвечает. Только окидывает меня нечитаемым взглядом от лица до носков ботинок. Включает музыку, пальцами начинает барабанить по рулю. Поняв, что ответа я не получу, я отворачиваюсь к окну и с безразличным видом наблюдаю за проплывающим за стеклом городом.
Всем своим существом я чувствую близость Дамира. Жар, исходящий от него. Его запах, который сконцентрировался в просторном салоне, слишком яркий. Мне кажется, что я пропитываюсь им.
Мне приходится одёргивать себя, когда я ловлю себя на том, что жадно и часто втягиваю запах Дамира. Пусть нас разделяет коробка передач, я всё равно чувствую насколько он горячий. Как самая настоящая печка.