— Решила поиграть со мной в игры? Привлечь моё внимание таким способом? Что ж, мышь серая, у тебя это получилось. Молодец. Я даже за тобой побегал, — стальные пальцы обхватывают мой подбородок.
Я вздрагиваю. Пальцы Дамира горячие и шершавые. Мне кажется, что там, где он прикасается ко мне, кожа плавится.
С губ срывается рваный выдох.
Пальцами скребу по стене позади и жмурю глаза, мечтаю об одном — раствориться. Или отмотать время назад и не идти в университет. Ведь я проспала сегодня. Нужно было остаться в кровати и досматривать сон.
— На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, мышь, — цедит зло. — Отвечай за свои поступки!
Парень склоняется ко мне, обжигает дыханием лицо. От него пахнет дорогим древесным парфюмом, табаком и чем-то ещё. Едва различимым.
Я не могу распознать, потому что дышать даже боюсь.
Я зажмуриваю глаза и поджимаю губы, боясь снова столкнуться взглядом с чёрными глазами, в которых бушует ураган. Он меня заживо сожжёт. Превратит в горстку пепла.
— Я кому сказал, мышь?
— Дамир, отпусти меня. От-п-п-усти. Я удалю всё, что ты скажешь. Только отпусти. П-п-п-ожалуйста, — жалобно всхлипываю, всё же распахиваю глаза и смотря в переносицу молодого человека с мольбой.
Так проще. Так не настолько страшно.
— Ты удалишь книгу, девчонка. Ещё как удалишь. Но ты ответишь за ту порнографию, которую написала про меня. Дорого заплатишь, — мой взгляд опускается на губы молодого человека, которые растягиваются в страшной улыбке, не обещающей мне ничего хорошего.
— Я ничего… Ничего не писала про тебя, — шепчу слабым голосом.
Молодой человек резко отталкивается руками от стены, достаёт из заднего кармана джинсов телефон, проводит пальцами по экрану и поворачивает его ко мне. Я вижу обложку. Вижу название. «(Не) единственная для развратного». Мой псевдоним. А в аннотации замечаю имя парня, нависающего надо мной мрачной скалой.
— Это какая-то ошибка, — я подаюсь вперёд и смотрю на экран с неверием. — Это точно ошибка. Какой-то глюк. Я такого никогда не писала!
— Читателям своим будешь рассказывать эти сказки, мышь, — рука парня вдруг оказывается на моём горле.
Сжимается на краткое мгновение, перекрывая доступ к кислороду. Я распахиваю глаза, с ужасом смотрю в жёсткое лицо, на котором ходят желваки и горят яростным огнём глаза.
— Я клянусь, — шепчу онемевшими губами.
— А я не верю, сучка, — Дамир склоняется низко, снова дыханием опаляет лицо.
Вглядывается сощуренными глазами в перепуганные и распахнутые мои. Шумно выдыхает, большим пальцем проводит по моей шее, криво ухмыляется и говорит чеканя каждое слово:
— Ты будешь отрабатывать каждую написанную букву. Будешь вытворять всё то, что описывала в этой похабной книженции. На коленях. И не только. И начнёшь ты уже сегодня, мышь. А я всё запишу и так же выложу в интеренет. На всеобщее обозрение.
— Я удалю. Всё удалю. Это ошибка, — говорю шёпотом. — Я молю тебя, отпусти.
— А мне плевать, мышь, ошибка или нет, — его нос практически прижимается к щеке, дыхание обжигает нежную кожу шеи и подбородка. — Твоя страница. Твоё имя. И ты ответишь. Сегодня.
Дамир ещё раз ощутимо сжимает мою шею, окидывает тяжёлым взглядом и уходит, оставив меня стоять у стены. Трясущуюся от страха и ужаса.
Я попала. И никто не сможет мне помочь. От Дамира Белова нет спасения.
2
Я с трудом отлипаю от стены, поднимаю разбившиеся очки с пола и на дрожащих от пережитого ужаса ногах иду в аудиторию. Как только я вхожу, устанавливается оглушающая тишина. Я вжимаю голову в плечи и, вперив глаза в пол, иду в конец аудитории. Я чувствую, как со всех сторон меня сверлят любопытные взгляды. Снова раздаются шепотки и смешки.
Я сажусь на стул, достаю из сумки телефон, дрожащими руками захожу на сайт, на котором выкладываю книги. От количества уведомлений у меня кружится голова. Я открываю страницу с редактором выложенных книг и в ужасе округляю глаза. Паника накатывает, и я едва сдерживаю желание закричать.