Я дёргаюсь. Если бы Дамир меня сейчас ударил, был бы тот же самый эффект.
— Интересно знать, мышь, когда ты всю эту муть про меня писала, ты пальцы в трусы часто засовывала? — склоняется ниже, понижает голос почти до шёпота. — Кончала, представляя меня, м?
Я вжимаю голову в плечи. К горлу подкатывает тошнота. Каждое слово липнет ко мне, оставляя противные грязные следы, от которых невозможно избавиться. Отмыться.
— Я не писала эту книгу, — вглядываясь в тёмные глаза, твёрдо говорю я, невесть откуда набравшись смелости. — Ни одной строчки.
— Страница твоя, мышь, — Дамир тихо хмыкает, дёргает уголком губ, в едва обозначаемой ухмылке. — И мне срать, кто писал. Автором значишься ты. Отвечать будешь ты. Ты ведь неплохо заработала на моём имени, не так ли?
— Мне не нужны эти деньги, — я тихо выдыхаю и отворачиваюсь. — Прошу тебя, отпусти.
— Пойдёшь со мной, — подхватывает резко под локоть и дёргает на себя.
— Куда? — я с огромным трудом удерживаюсь от того, чтобы влететь в грудную клетку Дамира после рывка.
— В столовую. Я голоден.
— Может, мне не стоит…
— Рот свой захлопни и пойдём, — прерывает грубо.
Дамир тянет меня от гардеробной в сторону столовой. Мне приходится быстро переставлять ноги, чтобы успевать за молодым человеком и его широким шагом.
— Дамик мой, куда ты эту убогую тащишь? — раздаётся знакомый голос за спиной.
4
Я замираю, ни жива, ни мертва. Я низко опускаю голову и не решаюсь обернуться на Василису. Ладошка снова начинает зудеть, я её дёрганым движением вытираю о свитер.
— Милый, я же уже поговорила с этой тварью. Указала ей на её место. Она снова к тебе лезет, да?
Проходит всего миг, как меня с силой дёргают за косу. Так сильно и резко, что перед глазами взрываются фейерверки от боли, а из груди вырывается болезненный крик. Я падаю назад, на попу, ударяясь копчиком.
— Ты меня плохо поняла, тварь? — Василиса наматывает мою длинную косу на кулак, откидывает голову назад.
Склоняется ко мне, шипит слова в лицо.
— Мне ещё раз плюнуть? Только в твою уродливую рожу? — с каждым словом глаза девушки сужаются всё больше, а в голосе слышится нарастающая ярость.
— Отошла, — ледяной голос Дамира действует на Василису, как пощёчина.
— Что? — девушка оглядывается, при этом руку с моей косы не убирает.
Напротив. Будто намеренно тянет вверх, причиняя такую боль, что на глазах выступают слёзы и хочется хныкать. Я с трудом держу себя в руках, не желая позориться ещё сильнее.
— Руки от неё убрала, — Дамир смотрит на разыгравшееся представление с холодным безразличием.
— Котик мой, я ведь просто хочу указать её место. Я же всё ради тебя, ты знаешь, — Василиса улыбается.
Я снизу вижу, как она хлопает глазами и кокетливо склоняет голову к плечу.
— Я сам разберусь. Руки убрала.
Дамир медленно приближается к девушке, обхватывает пальцами её подбородок и склоняется, практически прижимается к её губам поцелуем. Пальцы Василисы, сжимающие мои волосы, медленно разжимаются. Я подскакиваю, пячусь назад, желаю сбежать, наплевав на всё.