Врана вытерла нос рукавом. Не будет она плакать в присутствии Люперцы.
— Мне ужасно стыдно. Это я виновата.
— Зря вы полезли в Город Мёртвых.
— Но почему? Туда, что ли, нельзя? Мне казалось, что в Замогильнике все живут в полной гармонии.
Лицо у Люперцы потемнело. Она вцепилась Вране в предплечье. Ногти оказались острее, чем на вид. Они больно впились в кожу.
— Ой, Врана, ну какая же ты наивная, — проворчала она. — Знаешь, обитатели Города Мёртвых тоже обычно не шатаются по Цветочному Холму.
Врана высвободилась, а вот отвести глаза от глаз Люперцы не могла. Зелёные зрачки ввинчивались ей прямо в душу. Люперца сдвинула брови, рыжие волосы полыхали, точно газ на плите. Врана стиснула ладони, чтобы успокоить нервы. Люперца скривилась.
— Ой, Врана, прости меня. Просто после истории с Маком весь Город Мёртвых так и бурлит. Полагаю, Лелантос и другие челы тоже сами не свои. Такого уже много веков не случалось.
— И ты меня прости, Люперца. Я всю ночь глаз не сомкнула. Ну и Китти, естественно, на меня злится.
Люперца подалась вперёд, обняла Врану. Врана обрадовалась, что резкие слова Люперцы превратились в воспоминание.
— Ладно. — Люперца улыбнулась. — Вернёмся к важным вещам: шмотки и магазины. Давай решим, с чего начинать.
Врана рассмеялась, Люперца открыла дверцы её шкафа. Наружу вывалился бежевый чемодан, упал прямо к её ногам. Закрутился.
— Это ещё что?! — воскликнула Люперца.
Чемодан подпрыгнул и внезапно остановился. Врана закусила губу. Не могла она позволить Люперце рассматривать чемодан — что, если она увидит бабочку? Врана подбежала, схватила чемодан.
— Ничего такого, — произнесла она, запинаясь. — Опять эти противные мыши. Я тут одну видела на прошлой неделе и чуть с ума на сошла от страха.
Люперца ухмыльнулась. Врана понадеялась, что улыбка эта означает: «Ну конечно, Врана, я тебе верю».
— Понимаю, о чём ты, — вымолвила Люперца. — Я тоже терпеть не могу мышей.
Глава 16
Врана обрадовалась тому, что Люперца до самого ухода больше не заговаривала про чемодан. Впереди было много приятного — телевизор, всякие лакомства, мозг можно поставить на автопилот и выдохнуть, хотя Китти по-прежнему отказывалась с ней разговаривать. Впрочем, после второй порции ванильного мороженого она слегка оттаяла, и, к радости Враны, они одновременно смеялись над одними и теми же шутками по телевизору. Врана собиралась взять себе второй стаканчик, но тут снаружи раздался лай.
— Видимо, снова Флинт, — сказала Врана. — Бедолага сегодня днём чего-то разнервничался.
— Стареет, бедняга, — заметила Китти. — Пойду угощу его хлебной корочкой.
— А я дам ему облизать стаканчик, — предложила Врана, вскакивая и открывая дверь.
Врана вскрикнула. Страшная тварь зарычала — с алых дёсен капали пена и слюна. Тварь маячила в дверном проёме, огромная волчья тень заполняла всю комнату.
— Китти, на помощь! Он, кажется, взбесился. Заболел!
Китти в прыжке заслонила собой Врану, сжимая в руке крепкую швабру.
— Это не Флинт! — выкрикнула Китти. — Это волк!
Глаза волка горели зелёным пламенем. Китти ударила его шваброй по спине.
Волк встал на задние лапы и жутким ураганом налетел на Китти. Врана попыталась закричать, но голос треснул и умолк. Волк подмял Китти под себя, щёлкая зубами. Китти просунула сломанную ручку швабры между мокрых жёлтых клыков. Волк в неё вцепился.
— Врана, беги отсюда! Живее, девочка! — прошептала, сжав зубы, Китти. Врана бросилась к двери, но задержалась у камина. Схватила металлическую кочергу. Почувствовала её тяжесть, но только крепче сжала пальцы. А потом обнаружила, что громко кричит и изо всех сил лупит волка по спине. Волк завыл, попятился, отпустил Китти. Врана замахнулась ещё раз, попала волку по носу. Он заскулил, тряхнул огромной головой, и тут снаружи раздался свисток — волк замер. Поднял голову, принюхался и выскочил за дверь.