Добро пожаловать в город Мёртвых!: читать начало книги онлайн

Она посмотрела на телефон. Ещё хватит времени немного побродить по Городу Мёртвых. С подгнившего телеграфного столба свисал на ржавых скрипучих цепях металлический указатель на Безглазый Гребень. Над Враной возвышалась осыпающаяся стена с крупным изображением чёрной бабочки. Точно такой же, как у неё в чемодане. Чем пристальнее Врана вглядывалась, тем отчётливее ей казалось, что бабочка движется, сейчас вспорхнёт со стены и улетит.

— Бабочка! — ахнула Врана и огляделась убедиться, что её никто не слышал. Ну прямо та самая, из чемодана. Под бабочкой были написаны слова: «Добро пожаловать в Город Мёртвых» — какой-то безумный граффитист намалевал их чёрным и красным. Врана ускорила шаг. Хотелось до возвращения на Цветочный Холм успеть увидеть побольше.

Из серенького домишки под цинковой крышей вылез бугиман со своим лабрадудлем — у Враны от страха мурашки побежали между лопаток. Его щёки напоминали потрескавшийся фарфор, а глаза — бусины.

— Пошли, Дымка, — позвал он, проходя мимо Враны, но не обращая на неё никакого внимания. Она облегчённо вздохнула, но тут бугиман вдруг остановился и повернулся к ней лицом: «В ясные ночи луна светит на мёртвых обглоданных воронов. Двенадцатилетним девочкам небезопасно на улицах Замогильника».

Врана замерла. Зажмурилась. Не подходи. Не подходи. Топай дальше вместе со своей собачкой. Собачке очень хочется прогуляться дальше по Замогильнику. Крупных собак вроде лабрадудля необходимо ежедневно выводить на две длинные прогулки. Когда она открыла глаза, бугимана уже не было. Скрылся в каком-то тёмном переулке. Она разглядывала дома в Городе Мёртвых, и ей казалось, что её унесло вспять в какой-то забытый век. Да, дымящих фабрик, вонючих столовок для бедных и кишащих крысами работных домов тут не было, зато было полно домов с цинковыми крышами. Домов с разбитыми окнами. Дряхлых домишек из известняка c узкими дверками. Грязных домиков с соломенными крышами. Развалюх, где на пороге росли одуванчики и крапива.

Врана остановилась у бежевого домика с дырой во входной двери. Рядом стоял трёхколёсный автомобильчик. Видимо, странная пара тут и живёт, подумала Врана. Они уже столько раз попадались ей на глаза, что не заглянуть внутрь было просто невозможно. Дыра во входной двери, внутрь залетают порывы морского ветра — там небось холодно, как в Арктике. Но тут Врана вспомнила: странная пара — призраки, а призракам на холод наплевать. Сквозь жёлтые тюлевые занавески было видно старый почерневший очаг, в нём — закопчённый котёл, рядом драный оранжевый диван — можно подумать, его погрыз волк. Оставалось надеяться, что волков в Замогильнике нет. На пластмассовом кофейном столике стоял десяток кружек с недопитым чаем. Диван использовали вместо платяного шкафа. На нём валялись жакеты, брюки, панталоны и корсеты. Корсет Врану насмешил. Зачем такой тощей старушке корсет? Папа её сказал бы так: местечко непутёвое и непонятное. На треснувшей каминной полке стояла чёрно-белая фотография: парочка в день их свадьбы. Она их сразу узнала. Пэт и Сара, только ещё молодые. Никаких сомнений, что именно они, только лет на сто моложе. На подоконнике лежала похоронная открытка с фотографией девочки, примерно ровесницы Враны: «Ферн Холланд, 1954». У девочки были длинные волнистые волосы и ямочка с одной стороны рта. Врана долго смотрела на юное невинное личико.

Подъём на Безглазый Гребень оказался крутым. У Враны вспотели ноги. Правильно Китти делала, что носила сандалии. Врана оглянулась на гавань, на переливающийся зеленью остов корабля, на чаек, которых трепало, точно тряпки на ветру, на Кэлли — отсюда она казалась крошечной цаплей. Ну хотя бы Белая дама от неё далеко.

Врана набрала в грудь побольше воздуха. Прогулка по Городу Мёртвых явно пошла ей на пользу — ощущения были, будто она съела кусок шоколадного торта. Ей, оказывается, не хватало свободы. Она сидела в чужих домах, как в какой-то темнице, и непрерывно накручивала себе нервы. Плечи постоянно вздёрнуты. Довела себя чуть не до истерики. И не по своей вине. Поговорить не с кем, даже дружелюбной мышки-норушки и то нет. Она постоянно переживала: как воспитанно вести себя за столом, как говорить со всеми вежливо, делать всё правильно — в частности, не скандалить по поводу того, что к ней относятся хуже, чем к собственным детям. Им — пицца, мороженое и поход в гости к тётушке с ночёвкой. Её никогда не брали. Она же не родственница. Один раз она заговорила о том, как ей одиноко, с одной девчонкой, и та ответила, что Врана просто выпендривается.

А в новой приёмной семье другие тревоги: белая дама, мэр-гуль с татуировкой хорька. Но тут, по крайней мере, занятно, главное — по мере сил шевелить мозгами и смотреть зорко, как морской орёл.

Врана продралась сквозь папоротники и высокую траву к бывшей теплице, без крыши и окон. Внутри всё заросло мокрицей и чертополохом. У печки кто-то оставил грязный, подбитый гвоздями башмак. Тишину разрезал скрипучий ритмичный звук. Врана всунула голову внутрь и увидела что-то белое — ей показалось, что это монтажная пена. На самом деле — старуха с седыми волосами, спадавшими до костлявых лодыжек. Старуха повернула голову. Глаз у неё не было. Кожа напоминала мятый мешок из-под муки.

— Хочешь печенья с молочком, ласточка?

Ниоткуда появилась девчонка в белом платье. Очень похожая на Ферн Холланд, ту, с открытки. Такая же ямочка.

— Не пугайся, Врана… — Слова стихли, девчонка растаяла.

Так это и есть Город Мёртвых? А откуда эти создания знают её имя?

Врана прислонила ладони к розовой выцветшей стене какого-то дома. Стена была точно того же цвета, что и гортензии в саду у них дома, где она так часто сидела на скамеечке с Угольком, гладила его полосатую спинку, и всех-то тревог у них было, что нынче дадут на ужин: спагетти болоньезе или карри из чечевицы. Что на десерт — эклеры или профитроли. А этот дом был полной противоположностью её дома в Полянке. Окна заколочены подгнившими досками. Входная дверь чёрная, рядом ржавый дверной молоток в форме волка. Волков Врана никогда не любила, даже игрушечных.

Ещё через два дома, на самой вершине Безглазого Гребня, стояла самая большая здешняя постройка — старинный особняк, увитый плющом, с бархатными занавесками. Этот особняк она видела со школьного двора, в тени тисового леса, который как бы вырастал из Города Мёртвых и тянулся до самых прибрежных утёсов. На крыше особняка торчала железная решётка с горгульями — воронами и змеями. Железные ворота с остроконечными пиками стояли нараспашку, как будто дом покинули второпях. Врана крадучись прошла по гравию к облупленному эркеру. Заслонила ладонями глаза, рассмотрела сквозь щель в гардинах комнату с серыми заплесневелыми стенами, драным чёрным диваном и чучелом чёрной чайки — на шее полоска засохшей крови. Над камином — изображение чёрной бабочки. Опять чёрная бабочка. Та же, что у неё в чемодане и на блузке. В голове будто бы яростно затрепыхались маленькие крылья. Врана покрутила головой, чтобы прогнать их из своих мыслей.

А в чердачном окне что-то тускло светилось. Фигура в кресле за тюлевой занавеской. Мужчина — по крайней мере, похоже на то. Он почти не шевелился, но казалось, что незримые глаза устремлены на море. Одинокий, потерянный — такой же, как и она.

Глава 9

Талию ей обвили две руки — две белые верёвки. Врана оглянулась — никого нет. Она шумно выдохнула. Наверное, пора домой. Всё-таки совершенно жуткое место.

— Врана, дорогуша, подойди-ка сюда.

Она резко повернула голову. В дверях тёмно-зелёного домишки, стоявшего напротив особняка, скрючился красноколпачник.

— Откуда Вы знаете, как меня зовут?

— В Замогильнике все знают Врану Маккей, а уж в Городе Мёртвых и подавно.

С тех пор как она видела его в кафе, складки и впадины у него на лбу стали глубже. Он стоял перед ней, прислонившись к растрескавшемуся дверному косяку, одетый в побитый молью красный коленкоровый кафтанчик с расшитым кушаком, запихивал в рот улиток, лежавших на жухлом капустном листе, и радостно похрустывал-похрумкивал — мол, очень вкусно. Врана подумала: колпачок у него выглядит иначе. Куда наряднее, с блёстками, а дырок и прорех меньше.

— Чего насупилась, малышка?

— Что это за фигура в окне? — спросила Врана, указывая на особняк.

Красноколпачник подковылял поближе — Врана учуяла слабый запах яблочного мыла. Впрочем, мыло не могло перебить гнилостную вонь, которая накатывала непрерывными волнами, точно волны на берег Замогильника. Так пахла бы вся плесень Замогильника, если ещё прибавить к этому нотки навоза и прокисшего молока. Врана едва не поперхнулась. А гном задрал перекошенное лицо вверх. Пятнышки румянца у него на щеках оказались малиновым вареньем.

— А никого там и нет, — хихикнул он.

Врана подняла голову. И увидела только колышущуюся занавеску и пустую комнату. Никакой фигуры за тюлем.