Убийство в Чикаго: от автора бестселлера «Железнодорожный детектив» (Мерлин Ричардс)
ЭДВАРД МАРСТОН
ПРЕДИСЛОВИЕ
Спустя девяносто четыре года Arizona Biltmore по-прежнему остается одним из лучших курортных отелей во всей Америке. Построенный как драгоценный камень в пустыне, он теперь является оазисом покоя и роскоши в огромной городской застройке Финикса.
Кто его проектировал? Архитектором был Альберт Чейз Макартур, но влияние Фрэнка Ллойда Райта настолько велико, что его можно считать подавляющим.
Споры о том, кто из них заслуживает настоящей награды, добавили таинственности, окружающей отель. Этот роман — причудливое исследование этой таинственности. Идеальное место для его прочтения — прекрасный вестибюль самого Biltmore. Посидите там достаточно долго, и призрак Фрэнка Ллойда Райта мягко проскользнет мимо вашего плеча.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Уэльс. Осень 1928 г.
Каждый человек имеет право на один акт безумия в своей жизни. Это был слишком скудный паек для Мерлина Ричардса. С горячей кровью идеализма в жилах он пошел на хет-трик. Он уволился с работы, решил отправиться в Америку и выбрал арфу с собой. Безумие в тройном экземпляре.
Его отец поставил четкий диагноз.
«Это безумие, Мерлин!»
«Не для меня, папа».
«Вы не можете просто так от нас уйти».
«Если я не сделаю этого сейчас, я не сделаю этого никогда».
«Зачем вообще это делать?»
«Потому что я должен».
Дэниел Ричардс поморщился. Это был высокий, худой мужчина с аскетичными чертами лица, голос которого так редко повышался в гневе, что он уже не практиковался. Когда он достигал более высокой октавы, он переходил в фальцет: «Ты что, с ума сошла, приятель?» — потребовал он. «Людей увозили в психушку и за меньшее. У тебя есть все — и ты это выбрасываешь!»
«Это безумие. Продолжай в том же духе, и окажешься в смирительной рубашке».
«Я уже в одном из них», — резонно сказал его сын. «Разве ты этого не видишь?»
«Нет, не знаю».
«Мне нужно бежать».
Его отец был в недоумении. «От чего? От практики? От города?
От чего, черт возьми, ты собираешься бежать , Мерлин?»
'Нас.'
'Нас?'
«Да, папа», — тихо сказал он. «Ты и я».
Наступила обидная тишина. Мерлин ненавидел причинять отцу такую глубокую боль. Дэниел Ричардс был старшим партнером в крупнейшей архитектурной
практика в Мертир-Тидвиле. Его самое заветное желание исполнилось, когда его единственный сын присоединился к нему за чертежной доской, создав еще одно звено в семейной цепочке Ричардсов. Мысль о том, что Мерлин теперь хочет уйти из практики, вызвала у него остекленевшее недоверие.
«Ты и я?» — повторил Дэниел. «Все это?»
Его жест охватил всю комнату и – в более широком смысле – все отношения между отцом и сыном. Они стояли в кабинете Дэниела, месте столь же набожно аккуратном и симметричном, как и сам мужчина. Стол, стулья, шкафы и тумбы были расставлены под прямым углом друг к другу. Каждый рисунок был в своей папке, каждый клочок корреспонденции был подшит, каждый карандаш заточен и готов к завтрашнему дню. Линейкой была проведена прямая линия через каждый мертвый день в календаре. Чувство организованности было подавляющим.