О’Брайен смотрел вслед машине, в его голове гордость боролась с решимостью. Полковник уделил ему и Третьему взводу особое внимание, и Уильям Артур О’Брайен теперь страстно жаждал показать своему командиру, на что способен.
Когда он медленно зашагал к окопу, в котором заняли позицию его люди, в его сердце не осталось ни единого следа страха или сомнений.
— Полковник, рота Альфа докладывает, что на перевал входит колонна вражеской пехоты и бронетехники. По их оценкам, там примерно бригада.
Полковник Чаффи вяло кивнул, не сводя глаз с тактического дисплея. Вернувшись с поездки на линию фронта, он немедленно занял свое место в командирском фургоне штаба, расположившегося перед перевалом Горячих Источников. Фургон был оставлен здесь для того, чтобы не мешать продвижению колонн солдат и техники, направляющихся к оборонительным позициям на гребне. Вокруг фургона были сгруппированы батареи мобильных ракетных установок залпового огня, вокруг которых суетились боевые расчеты, проверяя и перепроверяя свое могучее оружие, готовясь предоставить своим товарищам огневое прикрытие. Передислокация шла как часы, несмотря на то что, если верить последним сообщениям из штаб-квартиры Вильсона, было уже почти поздно что-то изменить. Все утро атаки на позиции мобильной пехоты наседали так сильно, что Второй полк Монтаны вполне мог прибыть слишком поздно, чтобы предотвратить прорыв, которого Вильсон так отчаянно пытался не допустить.
Поняв, что ответа на доклад не предвидится, курьер вышел из фургона. Чаффи тяжело осел в своем кресле, прижав ладони к лицу. «Опоздай мы хотя бы на час, все это уже не имело бы значения», — устало и обескуражено думал он. Но он все-таки сумел привести своих солдат на позиции как раз вовремя, чтобы попытаться что-нибудь изменить.
А его хозяева... его настоящие хозяева, по ту сторону гор, требуют начинать действовать. И у Винсента Чаффи нет другого выхода, кроме как подчиниться.
Корни его связей с Дезерет лежали глубоком прошлом. Компания его отца начала торговать с соседней системой задолго до того, как умами правительства нынешнего Архиспикера овладела жажда экспансии. Тогда в их связях не было ничего изменнического, но за многие годы работы Экспортно-Импортная Компания Чаффи не раз заключала, сомнительные контракты с официальными представителями Архиспикера и его совета. И лишь через несколько лет после того, как бразды правления компанией перешли в руки Винсента, он понял, что деловые связи использовались в качестве прикрытия долговременной шпионской деятельности и что груза накопившегося за эти годы компромата более чем достаточно, чтобы угрожать его семье шпионским скандалом, который потряс бы Новую Сьерру до самого основания.
- Так у Дезерет появилась весомая дубинка, поощряющая активное сотрудничество Чаффи. При бешено растущем напряжении в межпланетных отношениях, грозящем перерасти в войну, любой утечки информации о роли Чаффи в шпионских играх вполне хватило бы, чтобы уничтожить его семью, и вовсе не фигурально. В Монтане и Аппалачах уже были случаи публичного линчевания подозреваемых в измене. Мать Чаффи умерла довольно давно, но его отец по-прежнему жил в Денвере Прайм, а сестра, ничего не знавшая о его деятельности, работала учительницей в Шенандоа.
Если бы Архиспикер выполнил свою угрозу и разоблачил их как шпионов, единственным способом избежать возмездия было собрать всю семью и попытаться сбежать с планеты. Так что Чаффи пришлось смириться и продолжать заниматься своими обычными обязанностями, даже несмотря на то, что призрак войны становился все реальнее. Кроме того, он сохранял свое положение в Народной Армии. Когда он был избран на этот пост, то хотел взять самоотвод, но в посольстве Дезерет ему приказали принять предложенную должность и добросовестно выполнять свои обязанности.
Теперь он знал почему. Ему была уготована особая роль в планах вторжения. Сначала давление на перевал Горячих Источников предполагалось использовать в качестве отвлекающего маневра, а настоящий удар должен был прийтись на Альто Бланко после того, как Чаффи, по сигналу захватчиков, увел бы оттуда свой полк. Теперь планы пришлось изменить, но суть их осталась прежней. Чаффи должен был позволить АНМ перейти эти горы.
И да поможет ему Господь, именно это он и сделает. По крайней мере, если Дезерет победит в этой войне, Чаффи получит убежище... а может быть, и не только. Ему уже делались намеки относительно места в коллаборационистском правительстве. Получив приказ, Чаффи хотел было отказаться его выполнять, но безопасность семьи... да и возможная выгода, неохотно признал он... такие сильные искушения он не мог просто проигнорировать.
— Штаб, здесь Альфа шесть, — прорезался один из полевых каналов связи. — Запрашиваем артиллерийское прикрытие! Координаты цели сто пятнадцать на девяносто восемь, квадрат черный два. Повторяю...
Чаффи наложил продиктованные координаты на тактический дисплей, действуя чисто механически.
Командир роты Альфа просил накрыть огнем путь наступающих солдат АНМ.
Время для экивоков прошло. И Чаффи знал, что будет делать.
Он выполнит то, что приказал ему Смит-Вентворт.
Приняв решение, Чаффи немедленно начал действовать. Он потянулся к своей коммуникационной консоли, понимая, что если не сделает это сейчас, то не сделает уже никогда. Тот молодой лейтенантик, с которым он говорил на перевале, так нервничал и так хотел ему услужить... да и все остальные люди, о которых он пытался заботиться все эти годы службы полковым командиром... посылать их на смерть было чудовищно нелегко, но выбора у него уже не было. Вероятно, они все равно бы погибли в бою с превосходящими силами Армии Нового Мессии. Возможно, наоборот, предательство Чаффи спасет несколько жизней, которые иначе были бы потеряны в безнадежной войне...
— Первая батарея, — прохрипел он. — Огневая задача. Координаты сто семнадцать на девяносто восемь, квадрат черный один. Огонь!
— Сто семнадцать на девяносто восемь, черный один, — услышал он подтверждение, — Огонь!
Фургон сотряс залп МРУ[10], за доли секунды выпустивших в небо три десятка реактивных снарядов. Заданные им координаты были на несколько сот метров севернее тех, что просила рота Альфа. Баррраж накроет самих защитников перевала, а не их противников.
Чаффи едва не задохнулся от боли. Эти ребята были для него...
Изменник в его мозгу вытеснил эту мысль прочь.
— Четвертая батарея, — произнес он голосом, срывающимся от напряжения, — Огневая задача. Координаты двести сорок один на сто восемьдесят три, квадрат красный шесть. Огонь!
— Красный шесть? — переспросил озадаченный артиллерист на том конце провода. — Сэр, но это же наши позиции на Альто Бланко!
— Новый приказ, капитан, — отрезал Чаффи. — Мы собираемся обрушить стены каньона и заблокировать проход так, чтобы терранский танк можно было направить сюда. Открывай огонь, черт возьми, или я твою задницу на ремни порву!
— Э-э... двести сорок один, сто восемьдесят три, красный шесть, — подтвердил дрожащий голос. — О... огонь!
Чаффи откинулся на спинку кресла, пытаясь не слушать доносящееся из динамика сконфуженное бормотание. Жребий брошен. К добру или нет... Чаффи знал, что нет. Но передумывать уже было поздно.
— Воздух! Воздух! О Боже... ложись!
По всему фронту расцветали букеты разрывов. Майор Альфред Кеннеди в ужасе увидел, как побитый старенький сьерранский БТР, везущий горстку выживших десантников в безопасный тыл, исчез в колонне дыма и пламени. Как будто в замедленном повторе, от него разлетелись клочки брони и осколков, словно металлический град, обрушившийся на ближайших солдат. В нескольких метрах от него мягко приземлилось сиденье, по-видимому кресло стрелка из уничтоженной башенки.
А ракеты все падали.
[10] Мобильная ракетная установка.