Это он.
Этот грёбаный парень был в моей голове.
— Прости, — пробормотал он.
Он нарушил молчание, ещё сильнее прижимаясь ко мне. Я вздрогнула от эрекции, которую почувствовала во второй раз, издав сдавленный крик в его пальцы и ладонь. Я не могла не заметить, что он был большим, или как его глаза прикрылись после того, как он прижался ко мне. Его лицо напряглось, пока я наблюдала, его глаза закрылись дольше, чем на мгновение.
Он был возбуждён.
Он был действительно возбуждён.
— Прошу прощения, — его голос звучал глубоко. Несмотря на бесцветные слова с акцентом, мне показалось, что я слышу в них смущение. — Мне жаль. Мне действительно чертовски жаль… Но я не причиню тебе вреда. Клянусь богами, я не прикоснусь к тебе, Элли. Сексуально или как-то ещё. Я обещаю, что не сделаю этого. Я, бл*дь, обещаю.
Я почувствовала, что он колеблется.
Я видела, как он всматривался мои глаза.
Я почувствовала, что он хочет сказать больше.
Затем, из ниоткуда, что-то в нём как будто переключилось.
Как только это произошло, его присутствие испарилось, как дым.
Казалось, он исчез из моего окружения, каждая частичка его была унесена ветром.
— Спи, — прошептал он мне на ухо. — Спи сейчас, Элли… спи… пожалуйста, милая… просто иди спать сейчас…
Его слова стали мягкими, уговаривающими, как колыбельная, как любовник, говорящий мне на ухо.
— Спи, милая. Все нормально… теперь ты в порядке…
Всё вокруг меня стало расплывчатым, таким же дымчатым, как и его присутствие.
Он был таким чертовски высоким.
Как, во имя семи кругов ада, он мог быть таким чертовски высоким?
Его голос с лёгким акцентом стал ещё тише, когда я перевела взгляд мимо тепла его щеки.
Теперь он был далеко, так же далеко, как коридор моей викторианской квартиры, где реклама виртуальной реальности двигалась по деревянному полу, а мой потрёпанный рюкзак лежал в конце фойе.
Всё это было далеко.
Я могла видеть это только издалека, с другого конца длинного, пустого туннеля.
Я висела там, больше не сопротивляясь, только уставившись в потолок, а его рука всё ещё зажимала мне рот.
Отчаяние наполнило меня.
Я вспомнила бар, когда всё рухнуло на меня.
Я знала, что будет дальше.
Но я не могла пошевелиться.
Как в тот раз в баре, я не могла пошевелиться, я не могла остановить это.
Я уже была там, в том же самом месте.