– Опять вы? – вопросительно взглянула на выходящего оттуда Тони Гилберта. – Так и будем встречаться у туалета? – попыталась разбавить напряженную обстановку Энни. Парень смерил девушку негодующим взглядом и пошел к себе.
– Стойте, – тихо сказала Энни, боясь, что Джози может услышать через дверь и отчитать за мягкость. – Слушайте, сегодня в кафе я была сама не своя. Устала очень. Так что… извините, если обидела вас своей грубостью. – Энни крепче сжала полотенце, пытаясь справиться с волнением.
– Грубостью? – Парень наигранно поднял брови. – Обидела? Ты сейчас серьезно?
– Я просто подумала, что не стоило мне так резко отвечать. Если вы хотели наладить общение…
– Все в порядке, – отмахнулся небрежно Тони. – Если бы ты сейчас не напомнила мне, я бы сам и не вспомнил о сегодняшнем обеде.
– Что ж, отлично, – натянуто улыбнулась Энни, чувствуя досаду из-за того, что она целый день думала о его чувствах, в то время как он просто забыл об их разговоре в кафе.
– Отлично, – повторил он, – доброй ночи, э… прости, забыл, как зовут.
– Энни, – тихо сказала девушка, мысленно проклиная себя за свое чувство вины, – доброй ночи, э… тоже забыла ваше имя.
– Тебе оно и не нужно. – Тони подмигнул Энни и скрылся в своем номере.
«Вот идиотка!» – Девушка со злостью хлопнула дверью уборной и посмотрела на себя в отражении так, словно видела впервые. Она разглядывала каждую деталь: реснички, мелкие морщинки в уголках глаз, расширенные поры. Ее кожа была идеальной до двенадцати, а потом наступило половое созревание, и все лицо и плечи Энни покрылись угревой сыпью и акне. Это была еще одна причина того, что мальчики никогда не смотрели на нее как на предмет обожания. И сколько бы Энни ни лечила кожу, обмазываясь кремами и накладывая маски, все сошло только к восемнадцати годам, оставив на лице рубцы. Издалека не особо было видно эту неидеальность, а если замазать тональным кремом, и вовсе было замечательно, но Энни не любила косметику. Тональник к полудню скатывался на коже и жутко пересушивал ее.
«И зачем только начала об этом говорить? Решила, что он переживает, ага! Из-за того, что я была чуточку резче, чем обычно? А не много ли ты о себе возомнила, Энни Ноанс?»
Девушка быстро закончила с вечерней рутиной и отправилась спать, решив, что лучше всего забыть и о разговоре в кафе (хоть он и был сущей мелочью!), и о вечернем разговоре.
Утром Энни встала в шесть, спокойно сходила в душ и, подготовившись к завтраку, открыла конверт с правилами.
В дверь постучали, и Энни, вздрогнув от неожиданности, поспешила открыть.
– Доброе уро! – поздоровалась Джози. Она, как обычно, выглядела превосходно, и Энни задалась вопросом: во сколько же нужно вставать, чтобы так выглядеть?
– Доброе.
– Слушай, я тут подумала, мне по пути, так что могу тебя подвозить на работу. Но в свои выходные я, конечно же, этого делать не буду.
– О, спасибо, – улыбнулась Энни и перевела взгляд на выходящего из номера Тони. Он выглядел потрепанно: мятая рубашка и брюки, взъерошенные волосы, опухшее красное лицо, вид такой, словно он не спал всю ночь. Джози проследила за взглядом Энни.
– Ну и вонь, да? – повернулась она к девушке, а затем громче сказала в сторону уходящего к уборной Гилберта: – Надо бы оповестить мисс Хаверди о нарушении правил.
Тони не повернулся. Он лишь показал Джози средний палец и закрылся в уборной, из которой через несколько секунд послышалось, как парня стошнило.
– Ну, может, у него что-то случилось, – попыталась оправдать его Энни, хоть и сама не понимала для чего. Ей стало невыносимо жалко его. – Вдруг его бросила девушка, уволили с работы, кто-то умер…
Джози, сморщив нос, закатила глаза:
– Ты прикалываешься, Энджи? Нельзя быть такой мягкой и постоянно всех жалеть, люди это не ценят. Тот тип напился просто потому, что ему этого захотелось. Он знал, что наутро ему будет плохо, и все равно решил это сделать. За собственный выбор людей не жалеют. Жалость – ничтожное чувство. Явно в каком-то баре был. Как только его впустили в отель?
– Нет, вчера вечером он был трезвым, – сказала Энни, глядя на дверь уборной, – видела вчера его в коридоре. Может, у него какое-то горе случилось, вот и напился.
– Честно, мне плевать. Идем, а то на завтрак опоздаем.
Глава 11. Вечеринка у Мили
Следующие несколько дней прошли без особых происшествий. Утром Энни училась у Мили, обедала в кафе, после работала с Виландой, а потом занималась уборкой. Мисс Робертс то и дело твердила, как много у нее работы и как она не успевает все выполнять, а потом несколько минут молчала и улыбалась, куря и глядя в потолок. Если бы Мили не позвала Энни к себе в субботу, девушка бы забыла, что завтра у нее начинаются выходные. Целая неделя позади!
За это время она уже и вправду начала забывать о Тони Гилберте и тех двух разговорах. Энни не видела его ни во вторник, ни в среду, а в четверг и в пятницу он явился только на ужин, но ни разу не взглянул на девушку. Джози два дня на неделе отдыхала, и они также виделись с ней только за ужином. Она безынтересно спрашивала: «Как работа?» И Энни так же отвечала: «Нормально». А после они расходились по комнатам. Энни с радостью начала понимать, что понемногу привыкает к этому городу, к работе, к отелю и к комнате. Поначалу она надеялась сдружиться с Джози, но к концу первой недели уяснила: это невозможно. Она лишь должна была поблагодарить ее за рассказ о клубе и за возможность подзаработать, и Энни сделала это, когда они вместе возвращались вечером в отель. Джози тогда лишь молча улыбнулась, ничего не ответив.
– Давай, – толкнула Мили свою ученицу в бок, когда та мыла полы в коридоре, – завтра встретимся у меня. Что-то вроде девичника. Познакомлю тебя с девочками, выберемся в бар после работы.